Тёмная Жажда

Шаги приближались. Я затаила дыхание, прижимаясь к стене. Джереми прошёл мимо — в другую сторону, к лестнице. Шаги затихли. Он не заметил меня.

__________________________________________________

Ноги сами понесли меня в кабинет, сердце рвалось из груди.

Джейсон лежал на полу, привалившись к стене. Его лицо было в крови — разбитая губа, рассечённая бровь, из носа текла алая струйка, заливая подбородок и белую рубашку. Глаз заплыл, скула распухла — и я молила всех богов, чтобы она не была сломана. Он дышал через, тяжело, с присвистом, и каждый глоток кислорода давался ему с болью. Правая рука безвольно лежала на полу, пальцы подрагивали, будто он пытался сжать их в кулак, но не мог.

— Джейсон, — выдохнула я, опускаясь рядом на колени.

Он не смотрел на меня — глаза были открыты, но пустые, устремлённые в потолок. Безразличные. Мёртвые. Не видящие ничего вокруг.

— Уйди, — прошептал он. Губы дрожали. — Пожалуйста.

— Нет, — я протянула руку к его лицу, но он перехватил моё запястье. Слабо, почти невесомо.

— Я не хочу, чтобы ты... — он закашлялся, и на губах выступила розовая пена. —….видела меня слабым.

— Ты не слабый, — сказала, чувствуя, как в груди разрастается что-то огромное, болезненное, незнакомое. — Это он чудовище.

Джей усмехнулся — резко, надрывно, почти истерически. Это движение разорвало его разбитые губы, и кровь хлынула сильнее.

— Я такой же монстр, Джул, — голос сорвался на хриплый, сдавленный смех, в котором не было веселья. — Как и он. Или стану таким же. Рано или поздно. Я уже становлюсь.

— Нет, — я провела пальцами по его щеке — осторожно, боясь причинить боль. Но он не отстранился. Только закрыл глаза, позволяя мне касаться его. — Ты не станешь таким. Ты можешь выбрать.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде не было привычной надменности, насмешки, злости. Только боль. И надежда — та, которую он пытался задавить внутри себя, но она всё равно пробивалась сквозь разбитое лицо и дрожащие губы.

— Почему ты здесь? — прошептал Джей, и голос сорвался. — Ты должна ненавидеть меня. Должна получать удовольствие от того, что увидела. Я заслужил это. Я делаю тебе больно каждый грёбаный раз, как мы сталкиваемся.

— Знаю, — тихо ответила. — Но, быть может, это потому, что никто не научил тебя любить? — слова вырвались раньше, чем успела их обдумать.

Они повисли в воздухе. Ударили нас обоих. Словно между нами рухнула стена, которую оба так долго строили.

Секунда растянулась в вечность. Потом его пальцы, всё ещё сжимающие моё запястье, разжались. Он не убрал руку — просто оставил её на моей коже, будто боялся, что если уберёт, я исчезну. Или он.

Я впервые видела его настоящим. Без масок. Без брони. Просто сломленным, нелюбимым мальчишкой.

Амулет на моей груди нагрелся. Я чувствовала, как его тепло разливается по телу, проникает под кожу, в кровь. И впервые не пыталась этому сопротивляться.

— Джейсон, — прошептала, сжимая его пальцы. — Нам нужно убрать кровь. Что-то сделать с твоим лицом. Я отвезу тебя в больницу.

— Не надо, — он покачал головой, и этот жест, казалось, стоил ему огромных усилий. — Мама не должна узнать этого. Она и так... боится.

Слова застряли в горле. Не знала, имею ли право говорить ему это. Ведь сейчас я разобью его и без того истерзанное сердце.

— Джей... но она видела. — Его скрутило от боли — не физической, а той, что глубже. Я чувствовала, как напряглась каждая клеточка этого избитого тела. — Она стояла за дверью, Джей. А потом просто ушла.

Он закрыл глаза. Казалось, я забрала последний светлый лучик в его жизни.

— Она сломана, — торопливо, будто боялась, что он не поймёт— Давно сломана. Думаю, поэтому она разучилась любить. Разучилась защищать.

Он молчал. Просто отключился, будто меня не было рядом.

Я взяла его лицо в свои ладони и осторожно, почти невесомо, повернула к себе, заставляя смотреть на меня.

— Эй, нет, Джей. Взгляни на меня, — я пыталась вернуть его на эту орбиту. — Она любит тебя. Ей просто нужна помощь. В нашей переписке в каждом слове о тебе звучала такая материнская нежность… Просто она слишком слаба. А ты — нет. Ты сможешь спасти вас обоих. Я знаю.

Он выдохнул — медленно, глубоко, будто впервые за долгие годы позволил себе сделать это себе полной грудью. В глазах мелькнуло понимание.

— В этом не было твоей вины, малыш, — прошептала я и поцеловала его в щеку. Сначала в одну, потом в другую — осторожно, нежно, боясь сделать больно.

Он усмехнулся — слабо, но искренне.

— Ты странная, Джули Андерсон. Приходишь, чтобы разрушить меня, но в итоге спасаешь. Признайся наверняка у тебя был коварный план, когда ты сюда ехала?

Он попытался улыбнуться, но тут же стиснул зубы от боли.

— Я не спасаю тебя, — ответила. — Не надумывай. Я просто... не могу смотреть на уродливость твоего мира и молчать.

Я помогла Джею подняться. Он опирался на меня, чувствовала, как дрожит тело, а шаг даётся с болью. Его кровь оставляла следы на моём платье, но мне было всё равно.

В ванной я смочила полотенце и начала стирать алые разводы с его лица. Он сидел на краю, неподвижный, как статуя, позволяя делать это. Глаза закрыты, но я видела, как дрожат ресницы.

— Может, тебе досталось бы меньше, если бы ты не сопротивлялся, — сказала, содрогаясь от его вида.

— Нет, — Джей открыл глаза. — Когда я перестану бороться, он убьёт во мне то, что нас ещё отличает.

Он помолчал. Я открыла шкафчик над раковиной, ища что-то обеззараживающее.

— Хочешь, раскрою тебе секрет, Андерсон? — сказал он вдруг. — За то, что ты такая хорошая медсестра.

Я не ответила, продолжая рыться в шкафчике. Ватные диски. Бутылки — пустые, полные, с мутной жидкостью на дне. Таблетки россыпью, без упаковок. Обезболивающие. Сильные. Человеческие. Бинты. Пластыри. Средства для обработки ран. Иглы — стерильные и не очень. Всё это лежало в хаосе, будто копилось здесь это годами. Или готовился к войне.

— Больше всего на свете я боюсь превратиться в него, — сказал Джей.

Замерла, в ужасе разглядывая содержимое шкафчика.

— А я думала, ты хотел объяснить, почему в твоей ванной куча пустых бутылок от бессонницы, которые ты якобы покупал для отца и всего...вот этого, — голос дрогнул, сорвался на хрип.

Я перевела взгляд на него. В груди всё сжалось.

— Как долго это продолжается? — спросила тихо, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Это ведь не в первый раз?

Джей вскочил — будто у него вообще были на это силы.