Тёмная Жажда

Глава 23. Яд его выбора

Глава 23. Яд его выбора

«Когда двое хищников делят одну добычу, добыча обречена. Но и хищники тоже» .Я не спала почти всю ночь.

Я не спала почти всю ночь.

Карточка лежала в ящике стола, но я чувствовала её даже через закрытую дверцу. Золотую звезду. Семь лучей. Гроу-стрит, 14.

«Ты одна из нас» .

К рассвету я поняла: если останусь в этой комнате ещё на час, просто сойду с ума.

Поднялась, скользнула взглядом по комнате. Футболка Луциана всё ещё висела на стуле — я взяла её, даже не думая. Ткань пахла озоном, морозом и острым холодом, который проникает под кожу, не оставляя следов. Его запах. Я вдохнула и замерла на мгновение. Потом натянула её, накинула куртку и вышла, засунув карточку во внутренний карман.

«Ягуар» стоял в гараже, переливаясь в утренних сумерках. Снежно-белый, искрящийся. Я скользнула за руль, завела двигатель и выехала на пустые улицы, разрезая туман фарами.

Я не знала, работает ли «Энчант» в такую рань. Но я ехала туда, как в последнее убежище.

К моему удивлению, за витринами горел тусклый свет. Колокольчик звякнул, когда я толкнула дверь. Внутри пахло травами и свежим хлебом. Ингрид уже была за прилавком. Она взглянула на меня — и в её глазах мелькнуло понимание.

— Он там, — сказала она, кивнув в сторону дальнего угла.

Луциан сидел за столиком в самом тёмном углу, скрытый тенями. Тусклая лампа в форме полумесяца стояла прямо на столе, выхватывая из полумрака только его лицо и раскрытую книгу. Страницы мягко желтели в свете, и я заметила, как его пальцы сжимают корешок, будто он впитывал каждое слово не глазами, а кончиками рук. Вокруг него витал запах старой бумаги, воска и чего-то ещё — холодного, неуловимого, как сквозняк из открытого окна.

Я опустилась напротив.

— Ты знал про охотников? — спросила я, даже не поздоровавшись. — Знал, что они следят за мной?

Он посмотрел на меня.

— Знал, — сказал он, и голос его был ровным, но я чувствовала — свозившее напряжение.

— И?

— И что? — он усмехнулся, но усмешка вышла жёсткой. — Чтобы я тебе сказал? «Джули, за тобой следят те, кто ищут таких, как ты»? Чтобы ты начала прятаться? Это ничего не изменило бы.

— Ты мог хотя бы предупредить… Вчера один из них дал мне это.

Я вытащила карточку из внутреннего кармана и бросила её на стол. Она скользнула по деревянной поверхности и остановилась перед ним. Семилучевая звезда тускло блеснула в свете лампы.

Луциан взял её. Его челюсть дёрнулась, пальцы сжали карточку до хруста.

— Даже если бы я тебе рассказал, ты бы ничего не смогла сделать с этой информацией. Рано или поздно они находят тех, кто выжил после первого оборота. Иллюзия выбора не меняет исхода.

Он замолчал, но его пальцы всё ещё сжимали карточку. Края уже погнулись, оставляя на белом картоне тёмные следы от хватки.

— Но я не предполагал, — сказал он тише, холоднее, — что они явятся раньше срока.

Я смотрела на него. Он выглядел раздражённым. Даже злым. Будто говорил не со мной, а с кем-то невидимым, кто нарушил его планы.

— Ты думал, они не придут до совершеннолетия?

Он не ответил сразу. Посмотрел на меня долгим взглядом и в нем мелкнуло раздражение.

— Я рассчитывал на другое время. Но кто-то… — он сжал челюсть, не договорив.

Я чувствовала: Луциан ведёт себя странно. Он не договаривает. Тишина между нами стала тяжёлой, плотной — от слов, которые он так и не произнёс.

— Луциан, — сказала я тихо. — Что происходит?

Он повернулся ко мне. На секунду маска спала — я увидела его настоящего. Он смотрел так, будто хотел сказать что-то важное. Но не мог.

— Ещё не время, — сказал он. — Скоро.

А потом колокольчик над входом звякнул

Джейсон вошёл, стряхивая с плеч утреннюю влагу. Он не сразу заметил меня — прошёл к стойке, не глядя по сторонам.

— Ингрид, — сказал он, — отцу опять не спится. Нужна настойка.

Ингрид молча кивнула и скрылась за портьерой.

Луциан поднялся. Медленно, спокойно, будто у него было всё время мира. Он взял телефон со стола, пробежался пальцами по экрану — быстро, почти машинально. Я заметила, как его лицо на мгновение стало напряжённым, когда он писал сообщение. Что-то сдвинулось в его взгляде — тень, которая исчезла так же быстро, как появилась. Пару секунд спустя раздался звук вибрации. Он пробежал по экрану глазами, и его пальцы на мгновение сжались на телефоне — так сильно, что побелели костяшки.

Потом оторвался от экрана и, будто только заметив Джейсона, произнёс:

— Пейкерман. Как отец?

Джейсон обернулся, и я поняла: мы могли бы остаться незамеченными. Но Луциану зачем-то понадобилось его внимание.

Джейсон смотрел так, будто хотел испепелить его взглядом. Луциан же снова уткнулся в телефон, словно Джейсона не существовало.

— Спится ему плохо, — процедил Джей в ответ.

Луциан усмехнулся — коротко, почти незаметно. Я видела.

— Бессонница — неприятная штука, — сказал он, наконец убирая телефон в карман. — Особенно когда она вызвана… — он сделал паузу, и я почувствовала, как воздух между ними сгущается, — …совестью.

Джейсон шагнул вперёд. Я видела, как напряглись его плечи.

Луциан взял книгу со стола и повернулся ко мне.

— Мне пора. Дела.

Его взгляд задержался на моём лице, потом скользнул ниже. Он положил книгу обратно на стол и свободной рукой подхватил край бегунка на моей куртке, медленно потянув вниз. Молния зажужжала, открывая шею, ключицы — и край чёрной футболки, которую я надела утром. Его футболки. Я замерла, чувствуя себя так, будто меня поймали на месте преступления — с поличным, с уликой на груди.

— Моя футболка, — сказал он тихо, так, что слышала только я. Но Джейсон был оборотнем. Он слышал всё. — Не думал, что она так тебе понравится.

Он заправил выбившуюся прядь мне за ухо. Аккуратно. Едва касаясь.

— Обещаю, детка, — протянул он, и его голос стал вкрадчивым, почти ласковым, — если в следующий раз я порву на тебе одежду, обязательно подарю тебе ещё что-то из своего гардероба. Мне нравится, как ты выглядишь в моих вещах.

Он улыбнулся, а я похолодела.

Джейсон всё слышал. Каждое слово. Он видел руки Луциана на моей куртке, слышал его голос, его «детка», его обещание. И он, конечно, понял всё неправильно. Но зачем Луциан это делал? Я не знала. Я только чувствовала, как воздух между ними накаляется, и понимала — я оказалась между двумя хищниками, и они оба смотрели на меня как на добычу.