Страница 42 из 59
Опубликовала.
Сидела с чаем и думала о маме, о Борисе, о словах рядом с человеком и всё равно одна. Думала — можно ли начать снова. Можно ли доверять снова.
Мама могла. И Марина тоже могла. Она это знала.
Утром позвонила Светлана Юрьевна — ровно в девять.
Говорили долго. Показания Игоря признаны недостаточными, статус меняется на свидетеля. По существу — всё решено, формальности займут ещё несколько недель.
— Светлана Юрьевна, — сказала Марина. — Почему Игорь это сделал? Назвал моё имя.
Пауза.
— Я не психолог, — сказала адвокат. — Но по опыту — люди в его ситуации делают это по-разному. Иногда чтобы уменьшить своё. Иногда — потому что не могут отпустить иначе.
Марина стояла у окна и смотрела на декабрьский двор. Снег лежал — тонкий, чистый.
— Спасибо вам, — сказала Марина. — За всё.
— Это была хорошая работа, — сказала Светлана Юрьевна. — С вашей стороны тоже.
Вечером Марина пересадила маленький мамин побег.
Взяла терракотовый горшок, аккуратно переставила росток — два листочка, тонкий стебелёк. Поставила к окну — рядом с маминой геранью, не вместо неё. Рядом.
Сфотографировала. Написала в группу: Сегодня пересадила молодой побег. Его вырастила мама — специально для меня, отдельно. Есть растения которые приходят к тебе уже с историей.
Опубликовала. Закрыла телефон.
Сидела на полу у стеллажа и чувствовала как что-то в ней — то тугое, напряжённое, что жило там с самого начала — медленно, почти незаметно, отпускает.
Не всё. Не сразу. Но — отпускает.
Антуриум стоял в трёх шагах.
Она смотрела на него долго. Взяла лейку — и остановилась.
На верхушке — там где плотные тёмные листья сходились в центре — было что-то новое. Маленькое, едва заметное в розоватом свете. Плотный, тугой узелок зелени, ещё закрытый, ещё безымянный по форме — не лист.
Первый намёк на бутон. Едва различимый — она даже не была до конца уверена что видит именно это, а не игру света.
Марина стояла с лейкой в руке, боясь спугнуть догадку.
— Это ты? — спросила она тихо. — Это правда ты?
Не плакала. Просто стояла и смотрела — очень долго, будто боялась моргнуть и потерять это.
Телефон завибрировал на полу.
Она взяла не сразу.
Громов.
Марина Андреевна. Дело с вашей стороны будет закрыто официально в течение трёх недель. После этого я больше не ваш следователь.
Пауза. Она смотрела в экран.
Потом — ещё одно сообщение, через несколько секунд, как будто он решился.
Я бы хотел продолжить знакомство. Если вы не против.
Марина стояла у антуриума с телефоном в руке — рядом с этим крошечным, ещё неуверенным намёком на будущий цветок — и думала что вот два начала в один вечер. Одно — растение которое два года собиралось с силами. Второе — человек который, кажется, собирался с силами не меньше.