Страница 69 из 74
Глава 34 (Артур)
Глава 34 (Артур)
от лица Артура
Последний стальной уголок, удерживающий массивную столешницу из мореного дуба, встал намертво. Я с нажимом провернул шуруповерт, загоняя саморез по самую шляпку, и вытер лоб тыльной стороной предплечья. Металл не терпит суеты. Металл требует точного расчета и твердой руки. Точно так же, как и новая жизнь, которую я прямо сейчас выстраивал в стенах своего дома.
Воскресное утро выдалось морозным и слепяще светлым. Солнце заливало комнату на первом этаже — ту самую, южную, которая три года простояла пустой гостевой, собирая лишь пыль и мои глухие шаги по коридору. Теперь её было не узнать.
Я окинул взглядом плоды своей двухдневной бессонницы. Усиленная медная проводка, способная выдержать промышленные нагрузки без малейшего риска. Розетки с защитой от влаги, расставленные ровно там, где они понадобятся мастеру. Профессиональный студийный свет под потолком, заливающий рабочую зону мягким, бестеневым потоком — я консультировался со знакомым фотографом, чтобы торты Вари выглядели в кадре безупречно. По периметру — стеллажи для документов и инвентаря, а в центре — этот самый рабочий стол, комбинирующий теплый дуб и холодную, гигиеничную нержавеющую сталь.
Я собирал эту архитектуру чужого успеха и думал о Стасе. Как же изощренно этот ублюдок пытался втиснуть женщину с размахом крыльев орлицы в прокрустово ложе своих мелких, убогих комплексов. Он отрезал ей перья, заставлял смотреть в пол и внушал, что её предел — это ценники на макаронах, лишь бы на её фоне казаться себе великаном.
Моя задача была другой. Я не собирался её обрезать. Я хотел раздвинуть стены своего дома так, чтобы её таланту здесь не было тесно.
Я взял влажную ветошь и принялся стирать древесную пыль с металлических поверхностей. В памяти всплыл вчерашний вечер. Звонок Вари. Её голос — звенящий, в котором смешались слезы, смех и абсолютное, пронзительное неверие в собственную победу.
«Артур… они одобрили. Без поручителей. Без залогов. Только под мое имя…»
В тот момент, слушая её сбивчивый рассказ о миллионной кредитной линии, я почувствовал жгучую, темную, почти первобытную гордость. Моя женщина. Это была моя женщина, которая только что голыми руками взяла город за горло.
Я поймал себя на мысли, что мне даром не нужна та уютная, удобная жена-тень, о которой мечтают многие мужики, приходящие с работы за порцией горячего борща и телевизором. Мне не нужен был фон. Мне нужна была именно эта огненная, упрямая, прожженная жизнью Варвара, способная восстать из пепла и заставить огромную корпорацию считаться с её условиями.
С улицы донесся хруст гравия под шинами.
Я бросил тряпку, стянул рабочие перчатки и вышел в прихожую. Грузовую «Газель» с её бесчисленными коробками мы разгрузили еще рано утром — я сам перетаскал всё на веранду, запретив ей прикасаться к тяжестям. А сейчас подъехало желтое такси.
Я толкнул входную дверь и вышел на морозное крыльцо.
Варя выбиралась из машины. В распахнутом пальто, с небрежно повязанным шарфом, она выглядела так, словно сошла с обложки журнала о людях, которые знают секрет этой жизни. Новая стрижка сияла медью на ноябрьском солнце. Но главное было не в прическе. Изменилась её пластика. Исчезла та въевшаяся в плечи сутулость человека, ожидающего удара. Она двигалась статно, свободно, с прямой спиной.
Она расплатилась с водителем, подхватила свою легкую дорожную сумку и обернулась ко мне. На её лице расцвела улыбка — не вымученная, не «вежливая», а абсолютно счастливая.
Я спустился по ступеням, забрал из её рук сумку и, притянув к себе, поцеловал в прохладный висок. От неё пахло морозом, корицей и моим собственным домом.
— Привет, — она уткнулась носом мне в плечо, пряча лицо от ветра. — Слушай, я видела гору своих коробок на веранде. Кажется, я заняла половину твоего личного пространства. Я чувствую себя какой-то татаро-монгольской захватчицей. Если тебе будет тесно…
Я перехватил её подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.
— Прекрати, — ровно и тяжело сказал я. — Ты не гостья, Варя. Ты не захватчица. Ты приехала домой. Поняла?
Она моргнула, и в её зеленовато-серых глазах промелькнула та самая искренняя, щемящая нежность, ради которой я был готов перевернуть этот мир с ног на голову.
— Поняла.
— Идем. У меня есть кое-что для тебя.
Я провел её через прихожую в гостиную. Она, видимо, ожидала увидеть свои вещи, сложенные в углу спальни или сваленные в гардеробной, готовясь к неловкому процессу «встраивания» в чужой быт. Но я повел её мимо лестницы, прямо к светлой двери из массива сосны на первом этаже.
Я нажал на ручку и толкнул дверь.
— Заходи.
Варя сделала шаг через порог и замерла. Её сумка глухо стукнулась о мое колено, но она этого даже не заметила.
Свет, отражающийся от нержавеющей стали и полированного дуба, заливал комнату. Она переводила ошеломленный взгляд с усиленных стеллажей на кольцевые лампы, с мощных влагозащищенных розеток на систему вытяжки, которую я смонтировал под потолком.
— Артур… — её голос дрогнул и упал до шепота. — Что это?
— У тебя будет большой, шумный цех в городе, Варя, — я встал позади неё, положив руки на её вздрагивающие плечи. — Там будут работать наемные люди, там будет поток. Но управлять своей империей, разрабатывать новые рецепты и творить ты должна в тишине и комфорте. Это твой личный кабинет. Твоя лаборатория. Я сюда без стука не зайду.
Она медленно прошла к столу, провела пальцами по кромке дубовой столешницы. Я видел, как дрожит её спина. Она ожидала, что я выделю ей полку в шкафу, а я построил для неё фундамент.
В центре комнаты, на стальной поверхности, стояло нечто массивное, накрытое плотным чистым брезентом.
Варя остановилась перед ним, вопросительно оглянувшись на меня. Я кивнул.
Она потянула за край ткани. Брезент тяжело соскользнул вниз, открывая матово-черный металлический корпус.
Профессиональный планетарный миксер. Топовая, тяжеленная итальянская машина с шестеренчатым приводом и огромной чашей из нержавейки, о которой на кондитерских форумах слагали легенды. Техника, способная замесить самое крутое тесто и взбить самый нежный крем, работая сутками без перегрева. Техника, которая стоила как подержанный автомобиль.
Варя ахнула, закрыв рот обеими ладонями.
— Артур… Боже мой… Он же стоит целое состояние! Ты с ума сошел?!