Страница 37 из 74
Он проводил меня до такси, которое вызвал сам, проследив, чтобы я села в машину. Я ехала домой, прижимая ладонь к губам. Они горели. Сердце пело какую-то забытую, дерзкую мелодию. «Десять тысяч выручки… Артур… Ландыши…», — крутилось в голове. Я чувствовала себя непобедимой.
У подъезда я вышла из машины, легко взбежала по ступеням. Стаса не было — ни машины, ни его тени. Видимо, ушел зализывать раны к Леоноре после моего отпора в магазине.
Я остановилась у почтовых ящиков. Привычка — вторая натура. Я открыла наш ящик ключом, ожидая увидеть там квитанции за свет или рекламную макулатуру.
Среди листовок лежал плотный белый конверт формата А4. Без марок, доставлен курьером. В углу синел штамп: «Районный суд г. Сосновка».
Внутри у меня всё похолодело. Радость от поцелуя мгновенно испарилась, оставив во рту вкус пепла.
Я зашла в квартиру, не включая свет в прихожей. Прошла на кухню, где под синим светом цифрового табло печи вскрыла конверт. Пальцы слушались плохо.
Это была копия искового заявления.
«Истец: Зимин Станислав Игоревич. Ответчик: Зимина Варвара Дмитриевна».
Я пробежала глазами юридический жаргон, пока не наткнулась на суть.
«…помимо раздела совместно нажитого имущества (автомобиль, денежные средства), Истец требует раздела недвижимого имущества — дачного строения в пос. Сосновка, ул. Лесная, 12. Несмотря на то, что объект был получен Ответчиком в порядке наследования, в период брака за счет личных средств Истца и общих семейных накоплений была произведена капитальная реконструкция строения, увеличившая его стоимость более чем в три раза. Установлены пластиковые окна, заменена кровля, произведен монтаж системы отопления…»
Я выронила листы на стол.
— Лжец… — прошептала я в пустоту. — Какая кровля? Какие окна? Ты там даже забор не поправил за десять лет!
Стас врал. Врал нагло, расчетливо, юридически выверенно. Он приложил к иску какие-то чеки на стройматериалы — видимо, те самые, которые он проводил через свою базу «для нужд Павла Аркадьевича» или просто подделывал.
Он решил не просто уйти. Он решил отобрать у меня Сосновку. Моё единственное убежище. Моё место силы, где я только что начала строить свое будущее с Артуром. Он знал, что земля там подорожала. Он знал, что этот дом — моя душа. И он решил вырвать её с корнем.
Я посмотрела на новый кран в раковине. Он блеснул в темноте холодным, безжалостным лезвием.
Стас думал, что я сломаюсь, увидев гербовую печать. Он думал, что я приползу просить мира, лишь бы он оставил мне бабушкин дом.
Я взяла телефон, чтобы позвонить Артуру, но остановилась. Нет. Не сейчас. Сначала я должна пережить эту ярость сама.
Я подошла к зеркалу в прихожей. В слабом свете из кухни моё медное каре казалось огненным. Помада «Пыльная роза» была стерта поцелуем Артура, но глаза… глаза светились небывалой, злой решимостью.
— Хочешь войны, Стасик? — спросила я своё отражение. — Ты её получишь. Но помни: я теперь не одна. И я больше не боюсь ни твоих связей, ни твоих судов. Потому что ты воюешь за деньги, а я — за свою жизнь. И в этой битве у тебя нет ни единого шанса.
Я аккуратно сложила иск обратно в конверт. Завтра будет воскресенье. Завтра я испеку самый большой торт в своей жизни. И завтра я найду самого лучшего адвоката в этом городе.