Страница 6 из 96
Мы читаем вслух, цепляясь за старые обороты. Сначала лекарь обязан подтвердить, что больные не идут на поправку. Затем смертность должна перейти указанную черту. Только после этого Палата получает право назначить выжигание. Я придвигаю местные листы и считаю карандашом на полях. По палатам до страшной границы далеко. В книге Нельса не хватает нескольких имён.
Аделина забирает у меня карандаш и снова проходит по спискам. Возле двух фамилий она ставит жирные точки.
— Эти дети уже в комнате выздоравливающих, а здесь числятся умершими. Остальных оставили больными. Для человека, который увидит только сводку, мы не спасаем никого.
— На бумаге, — поправляет Корн. Он сидит с нами с самого ночного обхода и впервые сам перечёркивает столичную цифру. — Что мы можем сделать?
— С этого утра подписывать только тех, кого видели, — отвечаю я. — Отдельно хранить местные листы. Снять копии со старых журналов, пока они не исчезли.
Весь день мы переписываем имена. Нельс работает под взглядом Корна; его рука остаётся ровной, но он несколько раз просит выйти и получает отказ. К вечеру мои пальцы покрыты чернилами, голова почти не болит. Я могу назвать всех пятерых детей и дату каждой ложной смерти.
Ночью в ворота стучит почтовый всадник. Письмо принимают щипцами через узкое окно и несут в канцелярию. Печать Палаты цела. Корн вскрывает конверт сам.
Его лицо сереет по мере чтения.
— Новая окончательная сводка, — произносит он, протягивая лист Аделине. — Ещё девять умерших. И ни одного улучшения.
Я сверяю имена. Шестеро из девяти сейчас спят, один час назад просил добавки, двое действительно в тяжёлом состоянии, но живы.
Аделина достаёт старый указ и ставит рядом обе цифры. Теперь итоговая смертность пересекает отмеченную там черту.
Приказ сжечь Серую крепость можно подписывать.