Страница 44 из 96
Верена добавляет своё письменное признание. Перо царапает бумагу прямо на крышке каретного ящика. Она указывает, что Селестра жива, находится под опекой в Белом аббатстве и для общества была объявлена умершей по её распоряжению.
Дейр читает лист, проверяет подпись и наконец кивает.
— Отправлю капитана Орса с четырьмя людьми. Магистрата возьмут в Лейне. Они не подчиняются санитарной страже.
— Я поеду с ними, — Верена уже поворачивается к карете.
Кайрен останавливает её голосом:
— Нет. Ваше присутствие даст аббатству повод сослаться на семейный спор. Останьтесь у магистрата в Лейне и передайте ему все полномочия опекуна.
Свекровь медлит, словно старый порядок требует возмутиться приказом сына. Потом достаёт из сумочки личную печать.
— Я подпишу отказ от опеки. Если Селестра захочет меня видеть…
— Решит Селестра, — говорю я.
Верена смотрит на меня через решётку и впервые просто кивает.
Отряд уходит по северной дороге до полудня. Тайр провожает всадников с верхней площадки, но никому не говорит, кого они ищут. Кайрен остаётся рядом на расстоянии двух шагов. Мальчик не отсылает его и не подходит ближе.
Верена уезжает в Лейн. Перед тем как сесть в карету, она снимает с пальца перстень опекуна и кладёт его в запечатанный пакет для магистрата. Я не называю это искуплением. Один правильный поступок не стирает семи лет, но впервые её действие открывает дверь, а не запирает.
Ожидание растягивается до вечера. Мы продолжаем работу: Аделина обходит детей, Корн сверяет списки, я вместе с Кайреном разбираю оставшиеся платежи. Тайр помогает Бессе складывать чистое бельё и каждый раз поднимает голову, когда на дороге слышатся копыта.
На закате возвращается один из людей Дейра. Лошадь покрыта пеной, плащ всадника забрызган глиной до плеч. Он не идёт к караульной палатке, а сразу требует открыть переговорное окно.
— Мы нашли аббатство, — докладывает он, переводя дыхание. — Магистрат предъявил полномочия. Настоятельница провела нас в комнату Селестры Вальдер.
Тайр замирает у корзины с простынями. Кайрен подходит к решётке, но не задаёт вопрос первым. Я держусь за деревянный край стола, чувствуя под ладонью старые зарубки.
— Где она? — спрашиваю я.
Всадник снимает мокрую перчатку и сжимает её в кулаке.
— Комната пуста. Госпожу Селестру увезли сегодня утром.