Страница 61 из 74
Дарен сидел напротив и молча смотрел.
— Что?
— Ничего.
— Ты уже десять минут молчишь.
— Боюсь помешать.
— Подозрительно.
— Я учусь.
Ардис усмехнулся.
Мы переделали схему трижды.
Четвертая версия устроила нас обоих.
Ардис не предлагал готовых решений. Он просто находил места, где мое могло не сработать.
Именно поэтому я его и позвала.
— Теперь нужен переходник, — сказала я.
— Между старым зеркалом и новой пластиной, — ответил Ардис.
— Да. Если соединить их свежим серебром, старый накопитель может принять линию за внешний аварийный сброс и закрыть ее.
Дарен нахмурился.
— Откуда ты знаешь?
Я показала запись Эвелины.
— Вот этот узел. Защита от случайного подключения.
— Значит, нужно заставить зеркало считать пластину частью собственной системы.
— Именно.
Ардис постучал карандашом по столу.
— Нужен кусок старого проводника.
— Из второго зеркала.
Я сказала это и посмотрела на Дарена.
Он не отвел глаз.
— У меня есть.
Я замерла.
— Что?
— Фрагмент второго зеркала.
Ардис тоже поднял голову.
— Какой?
— Не знаю. Кусок рамы со стеклом и серебром.
— Где?
— В архиве.
Я смотрела на Дарена. Он понял вопрос раньше, чем я его задала.
— Я не скрывал его.
— Знаю.
— Ты не спрашивала, сохранилось ли что-нибудь.
— Почему оставил?
Он провел большим пальцем по старому ожогу.
— После расследования палата собиралась уничтожить все обломки. Я попросил один оставить.
— Зачем?
Он помолчал.
— Хотел понять, что сделал неправильно.
Это было очень в его духе: сохранить обгоревший кусок вещи, которая убила жену, и два года не иметь знаний, чтобы его прочитать.
— Принеси, — сказала я.
Дарен кивнул.
Через пятнадцать минут он вернулся с узкой металлической коробкой.
На коробке стояла старая восковая печать коронной палаты.
— Ее не открывали? — спросил Ардис.
— После упаковки — нет.
Я посмотрела на Дарена.
— Даже ты?
— Нет.
— Почему?
— Мне сказали, что внутри может оставаться остаточный заряд.
— Разумно.
Он поднял бровь.
— Запомню.
Я сняла печать.
Крышка открылась с легким металлическим скрипом.
На негорючей ткани лежал кусок темного дерева длиной чуть больше ладони. В раме застрял треугольный осколок стекла. Серебряное покрытие почернело по одному краю.
Дарен не приблизился.
Я это заметила.
Ардис надел перчатки и подал мне лупу.
— Серебро руками не трогай.
— Знаю.
Я осмотрела наружную сторону.
След удара был виден сразу: дерево раскололось поперек волокон. На внутреннем крае сохранилась часть проводника.
— Вот.
Ардис наклонился.
— Вижу.
Серебро оплавилось неравномерно. Ближе к стеклу слой потемнел, а у места разлома, наоборот, остался светлее.
Я поднесла контрольную пластину.
Ноль.
Остаточного поля давно не было.
— Что это говорит? — спросил Дарен.
— Пока ничего.
Я перевернула фрагмент.
На обратной стороне серебряная линия уходила под стекло и обрывалась у трещины. Вдоль нее тянулся характерный след перегрева.
Не от внешнего огня.
Изнутри проводника.
Я почувствовала, как догадка складывается в вывод.
— Ардис.
Он уже понял.
— Да.
— Что? — спросил Дарен.
Я положила фрагмент на ткань.
— Контур был под нагрузкой еще до того, как стекло окончательно разрушилось.
Дарен посмотрел на меня.
— Мы это знали.
— По твоему рассказу — да.
Я указала на почерневшую линию.
— Теперь видим.
Ардис взял лупу.
— Нагрев начинается здесь.
Он показал участок ближе к внутреннему узлу.
— И идет к месту разлома.
Дарен молчал.
Я продолжила:
— Если бы зеркало сначала разбили, а потом через него пошел аварийный выброс, картина была бы обратной. Самая сильная дуга возникла бы у свежего разрыва.
— А здесь?
— Здесь проводник уже нес энергию, когда его разорвали.
Дарен подошел на шаг.
— Значит, передача уже шла.
— Да.
— До моего удара.
— Да.
Он закрыл глаза.
Ардис повернул фрагмент.
— И еще.
Я посмотрела.
— Видишь микротрещину?
— Да.
— Она проходит поверх старого теплового изменения.
Я поняла.
— Значит, нагрев был раньше механического повреждения.
— Именно.
Дарен смотрел на нас.
— Скажите прямо.
Я встретила его взгляд.
— Когда ты ударил по второму зеркалу, процесс уже шел.
— Я действительно пытался его остановить.
— Да.
Он резко выдохнул и отвернулся.
Я не стала напоминать, что мы и так ему верили.
Иногда человеку нужно не чужое подтверждение, а вещь, которую можно увидеть самому. Особенно если он слишком долго не верил себе.
Через несколько секунд Дарен спросил:
— А выброс?
Я снова посмотрела на осколок.
— Начался после разрыва, но удар не запустил перенос.
— Он разрушил уже работающую линию.
— Да.
— И энергия пошла по оставшемуся открытому пути.
— К Эвелине.
— Да.
Он провел ладонью по лицу.
— Значит, если бы я ничего не сделал...
— Мы не знаем, что произошло бы.
— Она могла закончить перенос.
— Могла.
— И остаться живой.
— Возможно.
— Или умереть от него.
— Возможно.
Он посмотрел на меня.
— Ты никогда не даешь удобного ответа.
— Ты сам просил правду.
— Знаю.
Я подошла к нему. Не обняла — просто коснулась его руки.
— Фрагмент доказывает, зачем ты ударил. Но не доказывает, какой вариант будущего был бы лучше.
Дарен сжал мои пальцы.
— Этого достаточно.
Ардис тихо сказал:
— Хотелось бы, чтобы все люди так же хорошо различали доказанное и желаемое.
Я посмотрела на него.
— Не порть момент.
— Работа такая.
Фрагмент второго зеркала оказался именно тем переходником, который нам требовался.
Старая серебряная линия имела тот же состав и рисунок проводимости, что основной накопитель.
Использовать весь кусок мы не могли, но Ардис осторожно снял с внутренней стороны узкую полоску серебра.