Страница 33 из 74
— Она смотрела в зеркало. Потом закрыла глаза. Серебряная линия на полу тянулась от рамы к ней.
— Обратный перенос.
— Да.
— На нее саму.
— Думаю.
Это имело смысл. Пока Эвелина была хозяйкой дома, система распознавала ее как носителя. Тот же механизм, который теперь выбрал меня.
— Что она сказала?
— Что возвращает себе то, что уже потеряла.
Я на секунду закрыла глаза.
Вот исходная логика: сохранить память, а потом вернуть ее владельцу. На бумаге почти лечение.
— Вы потребовали остановиться.
— Да.
— Это тот фрагмент, который показало мне зеркало?
— Возможно.
— Вы вошли злым.
— Я был в ужасе.
— И зол.
— Да.
Он не отрицал.
— Я спросил, что именно она передает.
— Ответила?
— Что все.
Внутри похолодело.
— Все воспоминания?
— Она сказала: «Все, что успела сохранить».
Я медленно выдохнула.
Не один фрагмент. Не берег. Не отдельная сцена. Почти полная запись личности.
— Вы понимали, чем это опасно?
— Нет. Но знал про Мину.
Этого было достаточно.
— Я сказал, чтобы она немедленно отключила питание.
— Она отказалась.
— Да.
— Почему?
— Сказала, что процесс уже начался и прерывание опаснее продолжения.
Та самая фраза, которую позже повторяла Варру.
— Она могла быть права?
Дарен посмотрел на меня.
— Не знаю.
Честный ответ.
— Что сделали вы?
Он отвел взгляд.
— Попытался отключить основной накопитель.
— Получилось?
— Нет. Линия обходила его.
— Через домашний контур.
— Теперь я это понимаю.
— А тогда?
— Тогда решил, что источник внутри второго зеркала.
Я уже знала, что будет дальше, но все равно спросила:
— Почему?
— От него шел самый сильный свет. Эвелина что-то изменила в раме. Я решил, что если разрушить эту часть системы, передача остановится.
— Вы не знали о скрытом контуре.
— Нет.
— И не знали, что он работает как накопитель.
— Нет.
Он говорил спокойно, слишком спокойно — так рассказывают о событии, которое прокручивали в голове сотни раз.
— Вы взяли металлическую стойку.
Дарен поднял глаза.
— Она показала?
— Я видела поврежденные крепления.
— Да.
Он сжал пальцы.
— Я ударил по зеркалу.
— Один раз?
— Сначала один.
— Оно не разбилось.
— Только треснула рама.
— Эвелина пыталась вас остановить?
— Да.
— Как?
Он помолчал.
— Встала между мной и зеркалом.
— Вы ее оттолкнули?
— Отвел в сторону.
— Силой?
— Да.
Я кивнула. Мне нужна была правда, а не версия, в которой каждый его поступок выглядел благородным.
— Она снова подошла?
— Схватила меня за руку.
Дарен посмотрел на ожог.
— Я вырвался.
— И ударили снова.
— Да.
— После второго удара?
— Стекло треснуло.
— Выброс произошел сразу?
— Нет.
Это было новым.
— Что тогда?
— Свет пошел по раме.
Дарен говорил медленнее.
— Я понял, что сделал что-то не то.
— Что именно увидели?
— Серебряная линия, которая шла к Эвелине, стала ярче.
В животе сжалось.
— Вы попытались остановить разрушение.
— Да.
— Как?
Он коротко усмехнулся.
— Руками.
— Поэтому ожог.
— Частично.
Я смотрела на него.
— Вы пытались удержать раму?
— Хотел соединить треснувший участок.
— Голыми руками.
— В тот момент это казалось разумным.
— Не было.
— Знаю.
На его лице мелькнул старый стыд.
— Серебро нагрелось мгновенно. Я обжег руку. Потом стекло разрушилось окончательно.
Он замолчал.
Я не спрашивала. Знала, что дальше будет самое тяжелое.
— Выброс пошел по линии, — сказал Дарен.
— В Эвелину.
— Да.
Одно слово сказало больше, чем все остальное.
— Она упала?
— Сначала закричала.
Он смотрел куда-то мимо меня.
— Потом упала.
Я вспомнила повреждения, о которых рассказывал Варр.
— А вы?
— Меня отбросило к стене.
— Пожар?
— Загорелась деревянная панель.
— Когда вы пришли в себя?
Дарен ответил не сразу.
— Она лежала возле стола.
Пальцы на его правой руке дрогнули.
— Я подумал, что она умерла.
Он вдохнул.
— Потом услышал, что она дышит.
Я молчала.
— Я поднял ее.
— И вынесли из комнаты.
— Да.
— Она была в сознании?
— Сначала нет.
— Потом?
— Когда Варр уже работал.
Дарен закрыл глаза.
— Она просила вернуть ее обратно.
— Потому что процесс нельзя прерывать.
— Да.
— Вы отказались.
— Да.
— Что еще она сказала?
Тишина.
Я видела, как он решает, отвечать ли. Потом вспомнил обещание.
— Что я все уничтожил.
Я ждала.
— Что?
— Она сказала: «Ты все уничтожил».
Голос его остался ровным.
— Потом еще раз попросила вернуть ее в комнату.
— Вы не сделали этого.
— Нет.
— Почему?
Дарен посмотрел на меня.
— Потому что она умирала.
— Вы это знали?
— Варр сказал, что повреждение тяжелое.
— Но не сказал, что она точно умрет.
— Нет.
— Значит, вы снова приняли решение за нее.
Я сказала это не как обвинение, а как факт.
Дарен кивнул.
— Да.
— А если бы вернули?
— Не знаю, что случилось бы.
— Процесс мог завершиться.
— Возможно.
— Или убить ее быстрее.
— Возможно.
Он не пытался выбрать удобный вариант.
— Через сколько она умерла?
— Ближе к рассвету.
Я опустила взгляд.
— Вы были рядом?
— Да.
— До конца?
— Да.
— Она еще говорила?
— Иногда.
— О чем?
Дарен долго молчал. Я уже решила, что он не ответит, но он сказал:
— В какой-то момент спросила, помню ли я наш первый дом.
У меня сжалось горло.
— Что вы ответили?
— Да.
— И?
— Она спросила, какого цвета были стены спальни.
Я почти перестала дышать.
— Зеленые.
Дарен посмотрел на меня.
— Да.
Та самая комната. Чужое воспоминание во мне.
— Она помнила?
— В тот момент да.
— А потом?
— Через несколько минут спросила то же самое.