Страница 16 из 74
Мы отодвинули зеркало от стены настолько, насколько позволяли крепления. Оно оказалось тяжелее, чем выглядело.
— Держите.
Дарен взялся за раму одной рукой.
Я посмотрела на него.
— Обеими.
— Оно не упадет.
— Мне все равно, сколько вы можете поднять. Давление должно распределяться равномерно, иначе поведет дерево.
Он послушно положил вторую ладонь на раму.
— Так?
— Так.
— Рад, что мое драконье происхождение наконец пригодилось.
— Не обольщайтесь. Пока вы просто дорогая подпорка.
— Брак развивается стремительно.
Я встала между зеркалом и стеной. Места почти не осталось.
Дарен оказался у меня за спиной, удерживая раму. Тепло его тела ощущалось даже сквозь одежду.
Я достала отвертку и принялась за нижние крепления.
— Можете немного отойти?
— Если отойду, рама ляжет вам на плечо.
— Тогда хотя бы не дышите мне в волосы.
На несколько секунд стало тихо.
— Это сложнее, — сказал Дарен.
Лицо у меня вспыхнуло. Не из-за зеркала.
— Постарайтесь.
— Как прикажете.
— Я ничего вам не приказывала.
— Тогда попросите.
Я повернула голову.
Зря.
Его лицо оказалось слишком близко. Темные глаза, тонкое золотистое кольцо вокруг зрачков, едва заметная щетина на подбородке. От него пахло чистой тканью, кожей и чем-то теплым, почти дымным.
Дарен смотрел на меня, а не на инструменты.
Мне понадобилась лишняя секунда, чтобы отвернуться.
— Не двигайтесь.
— Даже не дышать?
— Эту тему мы уже закрыли.
Он тихо усмехнулся.
Последний винт поддался.
За деревянной панелью обнаружился тонкий защитный слой, потемневший от времени. Я подцепила край.
— Здесь смола.
— Старая?
— Очень.
— Нагреть?
— Немного. Не горячее воды.
— В каких единицах это измеряется?
Я повернулась к нему.
— Вы умеете регулировать жар ладоней?
— Да.
— Точно?
— Лиана, я учился этому с детства.
— Вы также разбили магическое зеркало руками.
Он помолчал.
— Аргумент принят.
Я протянула ему металлическую пластинку.
— Нагрейте ее. Не раму.
Дарен зажал пластинку между пальцами.
Сначала ничего не происходило. Затем металл начал теплеть.
Я коснулась его тыльной стороной пальцев.
— Еще немного.
Температура поднялась.
— Стоп.
Он сразу прекратил.
Ни вспышек, ни пламени. Только ровное, контролируемое тепло.
Я приложила пластинку к смоле. Через несколько секунд та размягчилась.
— Удобно, — признала я.
— Запомню.
— Не привыкайте. Это не значит, что вы получаете место в моей мастерской.
— А я уже рассчитывал на жалование.
— Оно бы вас разочаровало.
Мы сняли защитную панель.
Под ней открылся первый серебряный слой.
Я сразу узнала стандартную конструкцию: кольцо записи, три узла стабилизации, контур выбора фрагментов. Ничего необычного для очень дорогого зеркала памяти.
— Вот основной слой. После смерти его могли проверить и решить, что устройство безопасно.
— Почему «могли»?
— Потому что без питания здесь действительно нет активной функции.
Я провела лупой вдоль серебряных линий.
— Видите направление насечек?
Дарен наклонился.
— Нет.
— Честно.
— Я стараюсь.
Я указала инструментом.
— Эти маленькие надрезы показывают направление передачи. Информация входит сюда, проходит через кольцо и сохраняется в накопительном слое.
— Человек в зеркало.
— Именно.
— И что не так?
— Пока ничего.
Я сняла еще одну тонкую планку.
Под ней показался край второй серебряной линии.
Я замерла.
— А вот теперь не так.
Дарен перестал шутить.
— Что это?
— Еще один контур.
— Уверены?
— Да.
Я поднесла лампу. Вторая линия проходила глубже, почти вплотную к отражающему покрытию. Ее спрятали под первым слоем и защитной прокладкой.
— Это вмешательство из отчета?
— Вероятно.
Я взяла чистый лист и начала зарисовывать видимый участок.
Дарен продолжал держать раму.
— Зачем его прятать?
— Чтобы не нашли при обычной проверке.
— Или его добавили позже.
— Одно другому не мешает.
Я сняла следующую планку.
Серебряная линия разветвлялась. Насечки шли в противоположном направлении.
Я перечитала рисунок дважды, потом еще раз.
— Что?
— Направление другое.
— Объясните.
Я выпрямилась, насколько позволяла теснота.
— Основной контур принимает запись.
— Человек в зеркало.
— Да.
Я указала на скрытую линию.
— А этот работает наоборот.
Дарен посмотрел на серебро.
— Зеркало в человека?
— Не знаю.
Он перевел взгляд на меня.
— Но подумали именно это.
— Проводники направлены обратно. Однако одного направления мало. Нужно понять, куда уходит линия и где находится ее якорь.
— Она уже может что-то передавать вам?
Вопрос прозвучал спокойно, но я заметила, чего ему стоило сохранить этот тон.
— Не знаю.
— Вчера вы долго смотрели запись.
— Несколько минут.
— Лиана.
— Не начинайте считать за меня.
— Я не считаю. Спрашиваю, есть ли признаки.
Я задумалась.
После сна не было чужих образов. Провалов тоже. Ничего, что можно было бы уверенно назвать воздействием.
— Пока нет.
Дарен сильнее сжал раму.
Дерево скрипнуло.
Я резко посмотрела на его руку.
— Осторожнее.
Он сразу ослабил пальцы.
— Простите.
— Если сломаете раму, мы потеряем расположение линий.
— Я думал не о раме.
— Я поняла.
На секунду мне захотелось коснуться его руки — просто потому, что он явно испугался.
Я не стала.
Мы работали еще почти два часа.
Скрытый контур оказался сложнее, чем казалось сначала. Он не дублировал основной: отдельная цепь, собственные ответвления, несколько узлов, уходивших внутрь стены.
Один совпадал с линией на плане западного крыла.
Второй исчезал за рамой.
Третий был слишком тонким, чтобы определить его назначение без полного демонтажа.
— Я хочу снять зеркало со стены.
— Нет.
Я посмотрела на Дарена.
— Вы два часа не спорили.
— Исправляюсь.