Страница 72 из 80
— Ой, балбес, — беззлобно прокомментировал Михаил. — Жили себе спокойно, нет — начали проблемы на ровном месте создавать. Девушек им подавай…
— Имеется восемь подходящих вариантов, — моментально отреагировал Эд-2. — Они были признаны неподходящими для текущих поселений и фактически стали изгоями.
— Куда им восемь? — хмыкнул Михаил. — Хватит и шести на шесть мужчин. Давай данные, я женщин через программу совместимости прогоню, отберём подходящих.
— Эд, загрузи Михаилу Ивановичу информацию по истории поведения девушек в посёлках, — добавил я.
— Та-а-ак… стой, не уходи никуда, — тут же притормозил меня друг. — Это как понимать?
— Что там? — заинтересовался я.
— Твоя Ольга в списке, — сообщил Михаил.
Отчего-то я совсем не удивился. В «Морском» у дочери действительно сложилась неоднозначная репутация. Вроде начала налаживать контакты, с Дарьей, старостой посёлка, неплохо общалась и вдруг снова серьёзный конфликт. Суть конфликта я лишь предполагал.
На записи видео ситуация выглядела так, словно Ольга резко ответила одной из девушек, за ту вступился парень, после чего дочь в свойственной ей манере «поставила на место» обоих. Ничего откровенно нецензурного она не сказала, однако сумела давить словами так, как может себе позволить внучка миллиардера, привыкшая, что её слушают и потакают во всём.
До драки тогда не дошло, люди всё же были достаточно воспитанные. Однако эту сцену наблюдали многие жители «Морского», и после количество недоброжелателей у дочери заметно выросло.
Позже один из мужчин, уже имевший опыт общения с Ольгой, тихо взял её ведро для переноса морской воды и выбросил в утилизатор. Сделал это незаметно, так, что никто, кроме камер наблюдения, не увидел.
Разумеется, Ольга решила, что это месть той самой девушки или её парня. Вспыхнула мгновенно, налетела с яростью, пытаясь не столько ударить, сколько исцарапать лицо и вырвать волосы.
Причины её реакции были понятны: ведро для переноса воды можно было купить за два балла, однако повторно оно уже стоило двадцать. Система специально стимулировала бережное отношение к ресурсам. И теперь представьте — базовое «средство производства» у Ольги пропало. Купить новое можно, но чтобы заработать баллы, снова нужно то самое ведро.
— Переводи Ольгу в «Лагуну-2», — оценил я ситуацию. — Даже если она не подходит по программе. Пусть будет седьмой девушкой.
— Младше всех, — хмыкнул Михаил. — Характер… задиристый. С Марией советоваться не будешь?
— Думаю, она согласится, — ответил я и всё же связался с женой.
Коротко обрисовав ситуацию, я неожиданно получил подтверждение от нейросети, что Ольгу действительно стоит перевести в другой посёлок. На новом месте никого из жителей «Морского» не окажется, а значит, у дочери появится шанс спокойно влиться в новый коллектив.
Заодно Эд-2 предложил ещё одну перестановку.
— Рекомендую перевести Яну Огневу, — сообщил он.
— Куда именно? — удивился я.
— В «Лагуну-2».
— Эд, — не понял я такой рекомендации, — ты уверен, что она впишется именно в эту группу?
— Вероятность успешной социальной адаптации Яны Огневой в любом из существующих поселений не превышает семнадцати процентов, — спокойно доложила нейросеть. — Анализ поведения показывает устойчивую модель внешней атрибуции ответственности. Пациент склонен интерпретировать большинство нейтральных действий окружающих как враждебные, унижающие или угрожающие. Любой конфликт автоматически переносится на других людей, тогда как собственная роль в его возникновении полностью отрицается. Дополнительно наблюдается выраженная потребность в постоянном внимании к собственной персоне и регулярном подтверждении статуса жертвы.
— Красиво завернул, — хмыкнул я. — Переведи на человеческий язык.
— Яна не пытается решать проблемы. Ей необходимо, чтобы окружающие постоянно их обсуждали.
— Теперь понятно.
Несколько секунд я всё же обдумывал предложение Эда-2, после чего покачал головой.
— Нет. Отправляй её в «Рудокоп-1». Мы как раз забрали оттуда Серафиму. В «Лагуне-2» ей делать нечего. Там и без неё характеров хватает.
Ольга новость о переселении восприняла как наказание. Пока летела на винтокрыле в сопровождении двух биороботов, даже всплакнула. Видимо, решила, что её выселяют за драку, которую она же сама и спровоцировала.
И вот где здесь воспитательный момент?
По-хорошему дочь следовало бы отчитать. Вместо этого мы фактически наградили её, переселив в гораздо более комфортные условия.
В первое мгновение Ольга даже не поверила своему счастью. Дважды уточнила у браслета, действительно ли этот жилой модуль теперь принадлежит ей.
— Бытовой принтер… — благоговейно прошептала она, осторожно погладив серебристый корпус.
И дальше началось!
Эти принтеры дед ещё на Земле распорядился загрузить в грузовые контейнеры. В их программное обеспечение я не вмешивался. Стояли там обычные гражданские настройки, позволяющие напечатать всё, что помещается в рабочую камеру размером метр на метр. Каталог насчитывал несколько тысяч бытовых предметов.
И Ольга, как говорится, дорвалась.
— Мария, зайди в зал управления, — связался я с женой. — Посмотри, как наша дочь уничтожает полугодовой запас картриджей.
К тому моменту, когда Мария вошла, процесс уже завершился.
Вернее, закончился ресурс принтера.
— Ай, молодец… — с показной укоризной покачал я головой. — Ай, умница… Только ведёрко для работы забыла напечатать. А баллов на его покупку как не было, так и нет.
Саму Ольгу подобные мелочи совершенно не беспокоили. Она с восторгом раскладывала по комнате яркие купальники, лёгкие халатики, шлёпанцы, несколько пар солнцезащитных очков, кепки, широкополые шляпы, пляжный зонт, разноцветные полотенца, сумочки и ещё массу вещей, предназначение которых я не понимал.
Впервые о заработке баллов Ольга всерьёз задумалась лишь вечером, когда подошла к пищевому преобразователю. Дочь растерянно посмотрела на два тюбика с едой, затем медленно перевела взгляд на браслет. На лице сначала появилось недоумение, потом тревога, а через несколько секунд — самая настоящая паника.
Похоже, именно в этот момент до неё окончательно дошло, что ведро всё-таки было жизненно необходимой покупкой.
Такую несчастную, с двумя тюбиками в руках и красными от слёз глазами, её и застал староста.