Страница 60 из 80
— Многие деревья образуют общие системы через грибницы и корневые контакты, — заметила Светлана. — Вопрос в том, насколько далеко распространяется такая связь.
— Вот именно! — обрадовался Иван. — А если это вообще один организм? Вдруг это местная разумная жизнь!
Я благоразумно помалкивал, поскольку знал, что разумная жизнь на Ауре выглядела иначе. Она умела строить здания, прокладывать рельсы и использовать разнообразный транспорт. Однако в исследования Ивана не вмешивался.
Чем больше я наблюдал за ним, тем сильнее убеждался, что настоящий исследователь отличается от обычного человека вовсе не знаниями. Главное качество — любопытство. Иван постоянно выдвигал гипотезы.
Уже через несколько дней он составил целый список предположений. По одной версии, гигантские деревья действительно могли быть частями единого колониального организма, связанного общей корневой системой. По другой — шишки являлись вовсе не плодами, а своеобразными накопителями питательных веществ. Нашлась даже теория, что деревья способны обмениваться информацией при помощи неизвестного вида излучения.
— Почему нет? — пожал плечами Иван, когда Михаил в очередной раз поднял его на смех. — На Земле грибницы лесов тоже считались обычными грибами, пока не выяснилось, насколько сложными могут быть их связи.
К моему удивлению, нейросеть не стала отвергать его идеи. Она лишь присвоила большинству гипотез низкий уровень вероятности и рекомендовала собрать больше данных.
В результате возле рощи секвой вскоре появился настоящий исследовательский участок. Инженерные роботы установили датчики влажности, температуры и состава почвы. Несколько приборов контролировали электрическую активность растений и изменения магнитного поля. Иван же ежедневно обходил свои владения, занося результаты наблюдений в базу данных.
Пока что все полученные сведения говорили о более прозаичной версии. Деревья действительно обладали необычайно развитой корневой системой и обменивались через неё водой, минеральными веществами и органическими соединениями. Однако признаков коллективного разума обнаружить не удалось.
Это совершенно не расстроило Ивана.
— Отсутствие доказательств — тоже результат, — философски заметил он. — Значит, будем искать дальше.
В отличие от него, большинство колонистов из других посёлков трудиться по-прежнему не горело желанием. Первые дни людям всё казалось новым и необычным. Потом пришла рутина. А вскоре эта рутина начала становиться опасной. Местная живность наконец подтянулась к обжитым территориям и стала напоминать о своём существовании.
Эд-2 регулярно зачитывал мне сводки. Охотников среди почти двух тысяч колонистов насчитывалось всего шестьдесят восемь человек. В это число входили владельцы арбалетов и те энтузиасты, что самостоятельно изготовили копья, дубинки и прочие средства самообороны.
Почти половина всех охотников проживала в «Лагуне». Именно там люди первыми столкнулись с визитом травоядного гиганта и сделали вполне логичный вывод: лучше иметь оружие, чем наоборот.
Остальные продолжали вести себя так, словно находились не на чужой планете, а в благоустроенной парковой зоне где-нибудь на Земле. Многие исправно выполняли ежедневные задания, зарабатывали баллы, покупали бытовые мелочи и совершенно не интересовались тем, что находится за пределами ближайших окрестностей.
Даже Александр Дмитриев, которого я считал человеком достаточно разумным, отправился исследовать местность вдоль реки без оружия и нормального снаряжения. Взял с собой какую-то палку, однако применял её в основном для того, чтобы отводить в сторону ветки и сбивать особо разросшиеся растения.
Повезло этому энтузиасту. За несколько часов пути он не встретил ни одного крупного хищника. Что конкретно с ним происходило вдали от видеонаблюдения можно лишь предполагать, однако спустя пять часов он появился на камерах вполне себе целенький и здоровый.
Не знаю, какой был у Александра первоначальный план. Возможно, он хотел просто прогуляться, посмотреть окрестности и вернуться обратно. Однако примерно через несколько часов он неожиданно вышел к воротам посёлка «Огородный-4».
Удивился он искренне. Ещё сильнее удивились жители самого посёлка. Новость разлетелась мгновенно. Александра немедленно окружили и забросали вопросами.
— У вас тоже огороды?
— А сколько человек живёт?
— У вас есть охотники?
На следующий день количество желающих исследовать окрестности выросло в несколько раз. Народ наконец вспомнил, что они действительно не одни на планете и стоит поискать «братьев по разуму».
Александр же, переночевав на полу столовой посёлка «Огородный-4», с утра получил за исследование территории пятьдесят поощрительных баллов. По меркам колонистов сумма невероятная. Такие деньги выдавались не просто так. Предполагалось, что человек, отправляющийся в дальний поход, должен иметь возможность приобрести спальный мешок, запас еды, инструменты, оружие и прочие необходимые вещи.
Ожидаемо Дмитриев немедленно похвастался заработанными баллами и отправился обратно в своё поселение. К вечеру его уже окружили другие слушатели. В столовой «Огородного-3» Александр в красках описывал путешествие, рассказывая о встреченных по дороге животных, о реке и о людях из соседнего посёлка.
Особенно колонистов впечатлили пятьдесят баллов.
— Это за один поход? — несколько раз переспрашивали его.
— За один, — важно подтверждал Александр.
Под конец он вообще выдвинул предположение, что выше по течению реки тоже должны находиться люди.
— Не может быть, чтобы только один посёлок оказался рядом, — рассуждал он. — Завтра схожу и проверю.
Правда, утром ему пришлось отложить экспедицию. Всех без исключения колонистов разбудило сообщение нейросети:
— Внимание! Настало время выбора старосты поселения.
Честно говоря, само слово «староста» я впервые услышал именно от нейросети. Она же объяснила мне историческое значение этого термина. Название неожиданно понравилось, и я решил его сохранить.
Голосование проводилось через индивидуальные браслеты. Каждый житель мог назвать любого человека из своего посёлка, включая самого себя.
Мария, Михаил и я немедленно устроили нечто вроде тотализатора, пытаясь угадать результаты. Единственное, в чём мы сошлись единодушно, — старостой «Морского» станет Дарья Мирная.