Меж двух огней

— Неприятности случились, когда я встретил на улице своего бывшего сослуживца по академии. Я, правда, его совсем не помню, а вот он меня узнал сразу и назвал по имени, заодно и попытал меня насчёт долга, о котором я не помню, и даже напал на меня на улице, пришлось стрелять в мостовую, дабы успокоить его. Прибежала полиция…

— Так-так, а это уже серьёзно.

— Пустяки, — отмахнулся я. — Бывший сослуживец решил вспомнить старые долги. Полиция уже разобралась, благо я успел купить патент на ношение оружия.

— Как его зовут?

— Хосе Мария де ла Вега.

— Де ла Вега? — прищурился адвокат. — Я знаю эту фамилию. Семья небедная, но с репутацией… скажем так, не самой чистой. Будьте осторожны, дон Эрнесто. В Мехико такие люди могут доставить достаточно хлопот.

— Учту, — кивнул я.

— А теперь о делах, — он откинулся в кресле и закурил сигару. — Ваш патент — это только начало. Вы теперь суб-лейтенант. Это даёт вам право командовать не только вольным отрядом, но и, в случае необходимости, привлекать федеральные войска для защиты своей асьенды. Конечно, с разрешения вышестоящего начальства.

— Я понимаю, — сказал я, — но моя цель — не федеральная служба, а защита своих земель.

— И это правильно, — адвокат выпустил струю дыма. — Однако имейте в виду: генерал Роча о вас не забыл, он боевой офицер и ему нравятся боевые офицеры, тем более, с такой необычной судьбой. Как мне передали, он говорил, что такие офицеры, как вы, нужны армии. Особенно сейчас, когда на севере неспокойно.

— На севере?

— Апачи, команчи, контрабандисты, — перечислил Ангиано. — Но это не ваша забота. Ваша забота — Юкатан, и я слышал от падре, что у вас там большие планы.

— Планы есть, — подтвердил я.

— Тогда возвращайтесь домой, — он погасил сигару. — Укрепляйте отряд, договаривайтесь с ишканхи, налаживайте с ними связи. А мы здесь, в Мехико, будем держать руку на пульсе. Если понадобится помощь, обращайтесь через падре Антонио, он знает, как меня найти.

— Благодарю, сеньор.

— И ещё, — он подался вперёд, понижая голос. — Ваши враги в лице американцев могут основательно подгадить вам карьеру, да и вообще… Я пока не знаю, на что решатся янки, но то, что написал мне падре о ваших тяжбах и столкновении с неким мистером Эвансом, изрядно омрачает вашу судьбу и карьеру. Ведите себя предельно осторожно и внимательно ко всему вокруг, особенно к новым людям, что попытаются втереться к вам в доверие.

— Я понял вас.

— Советую вам не задерживаться в Мехико дольше необходимого. Получили патент и можно ехать домой.

— Я так и планировал, — ответил я.

Адвокат поднялся, давая понять, что разговор окончен.

— Тогда с Богом, дон Эрнесто. И помните: в большой игре проигрывает тот, кто не умеет ждать.

Я поднялся, поклонился и вышел. На пороге уже ждал слуга, который проводил меня до калитки. Выйдя на улицу, я глубоко вздохнул. Мехико провожал меня вечерней прохладой, экипажи гремели по мостовой, где-то кричали люди, играла музыка, но я уже не замечал этой суеты.

— Ничего, — сказал я сам себе, — дома разберёмся.

Я поймал извозчика и назвал адрес гостиницы. Впереди опять ждала дорога, асьенда, Кан Эк, ишканхи, Исабель, Ишчель. И, конечно, мистер Эванс, который всё никак не унимался. Но теперь у меня имелся офицерский патент, деньги и союзники. А значит, я готов к любым неожиданностям. Хотя за дни, проведённые в суете и раздумьях в Мехико, я так и не смог придумать, как победить Эванса, а значит, моя женитьба на Исабель оказывалась под большим вопросом. И если смотреть правде в глаза, нет у меня особых возможностей его победить, противостоять я могу ещё долго, а вот победить, к сожалению, нет.

Последний вечер в Мехико я провёл в гостинице, перебирая бумаги и собирая вещи, коих оказалось совсем немного. На душе было немного тревожно. Столица приняла меня, но не стала родной. Я скучал по сельве, по своим людям, по Кан Эку, по асьенде. И, пожалуй, по Исабель, и по Ишчель, и по той странной жизни, которую я вёл.

Война, политика, женщины, сокровища, звания — всё это переплелось в очень тугой узел. Я развязывал его потихоньку, шаг за шагом, и, кажется, начинал понимать, куда иду. Наутро мы выехали. Впереди лежала дорога в Кампече, а оттуда в Мериду. Ранним утром, даже не оставаясь на завтрак, я выехал с гостиницы и сразу направился туда, где жили Пончо с Себастьяном.

Нанятый мной извозчик быстро домчал меня до гостиницы, где Пончо и Себастьян уже заканчивали сборы. Нигде не задерживаясь, мы забрали вещи и практически налегке отправились в обратный путь. Наверное, быстрота отъезда избавила меня от многих неприятностей, которые я смутно предчувствовал, но сказать об этом точно нельзя, пока не узнаешь наверняка. А я не знал.

Пришпоривая лошадей, мы быстро миновали дальние предместья Мехико и выехали на знакомую дорогу. Те же самые городки, что и на пути в столицу, встречали нас теперь с другой стороны, будто прочитанная книга, которую перелистываешь заново.

Позади остался огромный, шумный, пахнущий ароматами большого города и властью, Мехико. Впереди ждала сельва, асьенда, привычные заботы. И мысли о том, что патент — это не только защита, но и новая ответственность.

— Сеньор, — окликнул меня Себастьян, когда мы отъехали на пару миль, — вы о чем задумались?

— О будущем, — ответил я, не оборачиваясь, — о том, что нас ждёт.

— А что нас ждёт? — спросил уже Пончо.

— Война, — коротко сказал я, — или мир, или война и мир, гм.

Они замолчали, понимая, что я не шучу. Лошади мерно цокали по каменистой дороге, ветер свистел в ушах. Впереди на нашем пути вставала Пуэбла, потом Оахака, Чьяпас и, наконец, Кампече, а оттуда рукой подать до Мериды. Долгий путь, но я уже привык к нему.

Через два дня мы добрались до Пуэблы. Город встретил нас привычным шумом, запахами шоколада и жареных лепёшек. Я решил не задерживаться здесь, мы переночевали в знакомой гостинице на окраине и двинулись дальше.

В Оахаке пришлось остаться на день: у одной из лошадей разбилось копыто. Местный кузнец быстро подковал её заново, и мы снова тронулись в путь. Я благодарил судьбу, что неприятности оказались мелкими, и на нас никто не напал.

В Сан-Кристобаль-де-лас-Касас мы въехали на закате. Городок утопал в золотистом свете, и я на миг почувствовал что-то, похожее на покой. Но покой в этих краях — штука обманчивая.

— Завтра рано утром выезжаем, — сказал я своим спутникам. — Нам ещё через Чьяпас пробираться.

— А там опасно? — спросил Себастьян.