Страница 46 из 71
Выйдя за ворота, я поймал извозчика и назвал адрес дона Родриго, что жил на улице Такуба, и через час добрался до нужного здания. Ювелирная лавка располагалась на первом этаже старого колониального дома с узкими окнами, забранными коваными решётками. Внутри пахло металлом, полировочной пастой и ещё чем-то неуловимо дорогим.
Хозяин, невысокий мужчина около сорока лет, с тёмно-карими глазами густобровый и короткостриженый, встретил меня у порога, осведомившись о причине моего посещения.
— Дон Эрнесто? От адвоката Ангиано? Прекрасно! Проходите, присаживайтесь.
Я сел на предложенный стул, достал из кармана замшевый мешочек и высыпал его содержимое на столик, покрытый бархатом. Золотые украшения весьма интересной формы, несколько рубинов, пара аметистов, то, что я считал не самым ценным, но достаточно дорогим, чтобы выручить хорошие деньги.
Ювелир взял лупу и принялся по очереди рассматривать каждый камень, иногда поднося их к свету, иногда взвешивая на ладони. Затем перешёл ко всяким безделушкам, сделанным из недрагоценных металлов.
— Сколько вы за них хотите?
Я назвал сумму.
— Это много, могу дать вполовину меньше.
— Это будет слишком мало.
Мы торговались с четверть часа и, в конце концов, сошлись на сумме, которая меня устроила. Ювелир отсчитал деньги, я взял и спрятал их в кошель.
— Заходите ещё, дон Эрнесто, — сказал он на прощание.
— Обязательно! У меня есть более крупные вещи, но они вам не подойдут, придётся идти к антиквару, — ответил я.
Ювелир лишь развел руками и пожал мне руку. На улице меня ждал извозчик, на котором я приехал сюда. Я назвал ему адрес гостиницы, и мы направились к ней.
Попав в свой номер, я запер дверь и пересчитал деньги. Тысяча песо ушла генералу, ещё несколько сотен ушли на взятки. Но после продажи части сокровищ у меня ещё оставалось достаточно денег, чтобы прожить в Мехико примерно неделю и вернуться на Юкатан не с пустыми руками. И да, чтобы не таскать с собой тяжёлые монеты, я положил их часть на свой счёт в банке, а часть хранил в купюрах, и это, не считая тех пяти тысяч песо, что подарил мне в награду сеньор Камара за спасение дочери, из которых я успел потратить едва ли пятьсот песо.
Теперь оставалось самое главное — получить патент на офицерское звание. Сложив деньги в кошель, я спрятал его в карман и поехал навестить Пончо и Себастьяна в их захудалую гостиницу. Они как раз меня заждались, сидя в общем зале гостиницы и потягивая текилу.
— Ну что, сеньор? — спросил Пончо заплетающимся от алкоголя языком, отставляя стакан.
— Всё в порядке, — ответил я. — Через неделю я получу патент.
— А когда станем продавать всё, что мы тянули на своём горбу? — поинтересовался Себастьян.
— Завтра. С утра соберите необходимое и, когда я приеду, отправимся к антикварам. А пока отдыхайте.
— Слушаюсь, сеньор! — шутливо отсалютовал своим стаканом Себастьян, на что я только хмыкнул.
Закончив разговор, я уехал в свою гостиницу, войдя в неё уже поздним вечером. Завтрашний день обещал быть спокойным и можно немного отдохнуть перед решающими встречами. Я поднялся в свою комнату, лёг на кровать и долго смотрел в потолок. В голове крутились мысли о Мехико, взятках, генералах, будущем. Что меня ждёт впереди, плохое или хорошее? Или и то, и другое? Как знать…
Впереди была ещё неделя, затем обратная дорога в асьенду, и новые заботы. Сон не шёл. Мысли о большой игре, о генералах, об Эвансе, об Исабель и Ишчель путались в голове, не давая покоя. Где-то за окном шумел Мехико, огромный, равнодушный, опасный. Но я чувствовал, что здесь, в этой суете, я не чужой. И, может, именно здесь начнётся моя новая жизнь. Или закончится старая. Кто знает?