Меж двух огней

Глава 11 Собираясь в дорогу

Вальядолид встретил нас испепеляющей жарой, такой, что воздух дрожал над мостовой, а тени от домов казались единственным спасением. Даже привычные к жаре лошади шли вяло, опустив головы. Но новостей, которые посыпались со всех сторон, оказалось больше, чем пыли на улицах. Говорили о новых стычках с крусоб, о прибытии подкрепления из Мехико, о том, что генерал Паломино собирает всех командиров асьендадос для большого совета.

Полковник Моралес оказался на месте и принял меня сразу же, как только я появился в штабе. Дежурный адъютант, молодой лейтенант с вечно испуганным лицом, проводил меня в кабинет, не задавая лишних вопросов. Я вошёл.

— О, а вот и де ла Барра! — воскликнул полковник, поднимаясь из-за стола. Он был в лёгком полотняном кителе, без мундира, с закатанными рукавами. — Смотрю — живой, здоровый и, судя по виду, не бедный. Садись, садись.

Я опустился на стул напротив, и Моралес сразу перешёл к делу.

— Твой отчёт я прочитал ещё давно. Хорошо написал, чётко, и письма от падре Антонио и от твоего дяди получил. Оба хлопочут о тебе, — он усмехнулся и достал из ящика стола два конверта, помахав ими перед моим носом. — Даже не знаю, что ты им сделал, но они не успокоятся, пока я не оформлю тебе офицерское звание.

Он порылся в бумагах, нашёл плотный лист с печатью и протянул мне.

— Вот. Рекомендательное письмо в Мехико и ходатайство о присвоении тебе звания лейтенанта. Формальности почти улажены. Останется только съездить в столицу, принести присягу и получить патент.

Я взял бумагу, пробежал глазами. Вроде всё правильно оформлено, с указанием моих заслуг, участия в Кастовой войне, перехвата контрабанды. Моралес не поскупился на эпитеты.

— Благодарю, сеньор полковник, — сказал я, пряча письмо во внутренний карман.

— Не благодари, — отмахнулся он, — ты это заслужил. А теперь, — он откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на меня, — рассказывай, что с твоей женитьбой на дочки Кристобаля Камара, ты же её спас?

— Да, но…

— Ясно, я так и думал, — тут же перебил меня полковник. — Если тебе понадобится помощь в Мехико, пиши. Я не обещаю чудес, но чем смогу, тем помогу.

Он поднялся, давая мне понять, что разговор окончен.

— Ступай, де ла Барра, и не забывай, что офицерское звание — не только привилегии, но и ответственность.

Я вышел из штаба, чувствуя на себе взгляды солдат и адъютантов. Кан Эк, Себастьян и Пончо ждали у крыльца.

— Всё в порядке, Барра-Юм? — спросил индеец.

— Всё отлично, — ответил я. — Теперь осталось только съездить в Мехико.

— Далеко, — заметил Пончо.

— Да, — согласился я.

Мы направились к гостинице, в которой остановились. Впереди ждали сборы, разговоры с дядей и падре и, возможно, новая встреча с теми, кто уже считал меня мёртвым. Но это потом, а пока я наслаждался моментом, когда удача оказалась на моей стороне.

За три дня, проведенные в Вальядолиде, я узнал много разного в качестве информации к размышлению. Слухи, сплетни, новости с передовой — всё здесь перемешалось в один пёстрый клубок. Одни говорили, что крусоб готовят большое наступление, другие твердили, что генерал Паломино вот-вот сместит полковника Моралеса. Третьи судачили о ценах на хенекен, которые снова упали из-за происков американцев, но обещали вновь подняться.

Я же занимался делом. Оформил необходимые бумаги, получил разрешение на ношение оружия. Даже небольшой штраф с меня взяли за то, что я, находясь формально не на службе, имел при себе боевые револьверы и винчестер. Смешно, но спорить не стал. Заплатил и забыл.

Забрал все документы, что могли пригодиться в Мехико: рекомендательные письма, ходатайство о звании, выписки из рапортов о моих «подвигах». Полковник Моралес постарался на славу. Бумаги все оказались на гербовой бумаге, заверенные необходимыми печатями и подписями, с такими можно ехать хоть к самому президенту.

Попрощавшись с немногими знакомыми, я отправился обратно в асьенду. Дорога оказалась спокойной, обошлось без приключений. Только один раз мы наткнулись на патруль руралес, но, увидев мои бумаги, они пропустили нас без лишних вопросов.

В асьенде Чоколь меня встретил Рико, помощник управляющего. Он доложил, что за время моего отсутствия ничего особенного не случилось. Пеоны работали, урожай собирался, чужаки не появлялись. Я выслушал, кивнул и начал готовиться в дальнюю дорогу. Сначала я планировал посетить Мериду, а уже оттуда направиться в Мехико. Предстояло теперь выбрать себе сопровождающих.

Взять с собой Кан Эка я не мог. Слишком он далёк от городской жизни. В джунглях чувствовал себя как рыба в воде, а в городе терялся. Оставаться в асьенде он тоже не хотел, но я объяснил, что его присутствие здесь гораздо нужнее.

— Кан, ты останешься за старшего, — сказал я ему. — Присмотришь за отрядом и за порядком. Если случится что-то — отправишь гонца в Мериду.

— Я понял, Барра-Юм, — ответил он, хотя в глазах его читалась тревога.

— Я вернусь, — добавил я, хлопнув его по плечу, — не в первый раз.

Остальных людей я также оставил в асьенде, с собой решил взять только Пончо и Себастьяна Чака. Меньше двух — недостаточно, ведь мне ещё предстоит культурные ценности с собой брать и распродавать, а больше — слишком заметно и накладно.

Пончо обрадовался, узнав, что поедет со мной. Себастьян тоже не возражал. Он давно не был в Мериде и, кажется, скучал по городской жизни. Хотя какая там городская жизнь? Та же пыль, те же лавки, те же запахи, а вот в Мехико побывать ему хотелось.

Моё повторное прибытие в асьенду вновь взбудоражило местную общественность. Слухи о том, что я жив и здоров быстро разлетелись по округе. Кто-то удивлялся, кто-то пожимал плечами, кто-то, наверное, расстраивался, но с моим отъездом всё опять поутихло.

В Мериду мы уехали утром, никого заранее не предупреждая. Добрались быстро, сезон дождей подошёл к концу, и дороги все оказались сухие, лошади и не устали почти. Приехав, остановились в знакомой гостинице «Ла Эсперанса», где нас уже знали и относились без лишнего любопытства.

В тот же день я отправился к дяде. Дон Альберто встретил меня тепло, обнял, расспросил о планах. Я рассказал ему о поездке в Мехико, о документах, о представлении к званию. Поездку он одобрил, но предупредил.

— Только будь осторожен, — сказал он, выпуская струю сигарного дыма. — В столице свои порядки. Там тебя не спасут ни пули, ни индейские боги. Там спасают деньги и связи.

— У меня есть и то, и другое, благодаря вашим связям, дядя, — ответил я. — Надеюсь, хватит.