Меж двух огней

Глава 10 Дон Кристобаль

Хуан де ла Крус дель Монте-и-Сантьяго прибыл на доклад к сеньору Кристобалю Камара ровно через восемнадцать дней, буквально не снимая с себя дорожного костюма. Его сапоги покрылись пылью за время дороги, лицо осунулось, но глаза блестели, и он жаждал поделиться полученной информацией со своим хозяином. Он уже привык к долгим переездам и знал, что хозяин не терпит пустых отговорок.

Дон Кристобаль ждал его и, едва Хуан переступил порог кабинета, указал на кресло напротив.

— Садись, Хуан. Докладывай.

Дон Хуан опустился на стул, положил на колени потрёпанную кожаную сумку и начал неспешно, но уверенно перечислять, словно зачитывал сводку с фронта.

— Дон Эрнесто де ла Барра, двадцать лет. Владелец асьенды Чоколь. Учился в военной академии Мехико, бросил из-за болезни, от которой умерли и его родители. Старшие братья погибли в войнах, не оставив детей. Он единственный наследник асьенды Чоколь.

— Помолвлен? Женат? — перебил дон Кристобаль, затягиваясь сигарой.

— Нет, сеньор. Даже намёков на какую-либо помолвку я не нашёл. Видимо, родители не торопились, да и сам он учился в Мехико, а там своих невест хватает. В общем, данный идальго так и не сподобился обзавестись невестой. А за последние два года позаботиться об этом оказалось просто некому, я так думаю. У него ещё есть тётушка Роза, которая жила у него пару месяцев, но после нападения на асьенду бандитов она собралась и уехала обратно в Мехико.

Дон Кристобаль удовлетворённо кивнул и выпустил струю дыма.

— Понятно… Это хорошо. Что ещё узнал? Наследников точно нет?

— Есть только дальние родственники, сеньор, из ближайших — никого. Ещё говорят, что он сильно изменился после болезни. До этого был ветреным и горячим, а потом как будто подменили: стал холодным, рассудительным. Хорошо относится к пеонам. Отдал им на год в бесплатную аренду землю, наказав выращивать хенекен.

— Гм, очень интересно, — дон Кристобаль погасил сигару в пепельнице и подался вперёд. — А что насчёт его асьенды, половину которой отсудил некий американец мистер Эванс? Слышал о том? И о нападении на асьенду подробно расскажи.

— Да, многое узнал, сеньор. Асьенда у него была довольно большая — пятнадцать тысяч акров, сейчас стала меньше в два раза. Янки отсудил по долгам половину земель, но большего добиться не смог, больно упёртым оказался идальго и не дал тому довести дело до конца. На этого сеньора, Эрнесто де ла Барра, люди Эванса организовали целых два покушения, оба, правда, неудачные.

— Гм, понятно и весьма удивительно, не мудрено тогда, что он выжил в сельве, — усмехнулся Камара. — Так ты говоришь, что два? Рассказывай подробнее.

— Да, два покушения, может, были и ещё, но я узнал только про эти. Первое покушение осуществили двадцать бандитов, нанятых Эвансом. Молодой де ла Барра отбил атаку, все нападавшие убиты, — Хуан выдержал паузу и добавил. — Говорят, он сражался в одиночку, пока его люди перегруппировывались. Выжил чудом, не получив ни одной царапины.

— Второе?

— Предпринял профессиональный наёмник. Подкараулил в дороге, устроил засаду. Но дон Эрнесто выследил его и убил. Люди наёмника тоже полегли, причем все, до одного.

— Весьма интересно, — протянул дон Кристобаль. — Что ещё?

— Он перехватил несколько караванов с оружием для крусоб. Получил более ста пятидесяти винтовок, как говорят, но скорее всего, больше. Часть отдал индейцам ишканхи, которые теперь его союзники. Совершил рейд в Чан-Санта-Крус, освободил вашу дочь и других пленниц.

— Сам? — уточнил дон Кристобаль, и в его голосе прозвучала нотка гордости.

— Сам, сеньор. Вёл отряд, принимал решения, рисковал жизнью. Без него никто бы оттуда не вернулся.

— Связи? — спросил дон Кристобаль, хотя ответ уже знал.

— Поддержка падре Антонио, настоятеля монастыря Сан-Франциско в Мериде. Его дядя, как я уже говорил, дон Альберто Вальдеромаро, заместитель губернатора. Больше никто идальго не поддерживает, но он имеет высокий авторитет среди окружающих мелких плантаторов.

— Репутация?

— Индейцы называют его Ахау-Барра — «господин Барра». Он воюет умело, люди за ним идут. Говорят, что в джунглях он свой, не хуже любого индейца. Потери у него всегда небольшие, а из последнего похода он смог привести обратно почти всех.

Дон Кристобаль откинулся в кресле, задумался на мгновение, потом кивнул.

— Достаточно. Я доволен. Если сможешь узнать ещё что-то, немедленно сообщай. И что думаешь о мистере Эвансе, который борется с де ла Барра за землю его асьенды?

Хуан помолчал, собираясь с мыслями, и ответил.

— Думаю, сеньор, что он не уступит. Раз посылал наёмных убийц, значит, готов на многое. Сейчас он, видимо, выжидает. По неясным слухам, у него есть связи в Мехико. Так что, если де ла Барра не найдёт денег, чтобы решить дела через суд, асьенду у него отберут, рано или поздно.

— Я понял. Ты хорошо поработал. Отдыхай.

Хуан поднялся, прикоснулся правой рукой к груди и вышел из комнаты, оставив хозяина размышлять над его словами.

В таком состоянии сеньор Камара находился недолго. Через пару минут он встал, подошёл к шкафу, стоящему справа от письменного стола, и открыл дверцу. За ней обнаружился большой сейф — массивный, с тускло поблёскивающей латунной ручкой, вмурованный в каменную кладку.

Дон Кристобаль достал из кармана жилета вычурный тяжёлый ключ, вставил его в замочную скважину и, повернув дважды, распахнул дверцу. С верхней полки он взял два распечатанных конверта с письмами. Одно от падре Антонио, другое от дона Альберто Вальдеромаро. Они пришли совсем недавно, и он прочитал их, но теперь, в свете сказанного Хуаном, решил перечитать заново, чтобы принять взвешенное решение.

Собственно, оба письма только подтверждали слова Хуана, добавляя нужные детали, а также явно намекали на определённую поддержку идальго столичным кланом юкатеков. Сам Камара к нему не принадлежал, он являлся выходцем из области Кампече и получил земли на влажном юго-востоке Юкатана. Вернее, скупил эти земли ещё его дед, а он лишь продолжил дело отца.