Страница 31 из 71
Глава 9 Между делом
В гостиницу, где ждали мои люди, я добрался перед самым обедом, так как решил заехать в банк, чтобы реализовать полученный от Камара вексель. Деньги взял наличными, но немного, основную массу положил на свой персональный счёт.
Выйдя из банка и ощущая во внутреннем кармане хруст пачки купюр, а в кожаном кошельке на поясе приятную тяжесть серебряных песо, я отправился к одному ювелиру, что мне посоветовал дядя, перед уходом из его дома. С собой у меня имелись камни и золотые украшения, привезённые ещё с первого похода в джунгли, но не самые дорогие, скорее, средней цены и меньше.
Ювелир оказался невысоким коренастым мужчиной лет пятидесяти, с густыми бакенбардами и цепкими, быстрыми глазами, которые, казалось, оценивали каждую вещь, едва она попадала в поле его зрения. Мастерская располагалась на втором этаже старого дома с узкими окнами, выходившими на пыльную улицу. Внутри пахло металлом, полировочной пастой и ещё чем-то неуловимым, возможно, дорогими духами, которые он использовал, чтобы заглушить запах химикатов.
— Слушаю Вас? — спросил он, поднимаясь из-за верстака, заваленного инструментами и полуфабрикатами. Что вы хотите?
— Я бы хотел продать индейские украшения, — сразу переходя к делу, сказал я. — Мне посоветовал вас мой дядя, дон Альберто Вальдеромаро.
— Понял, очень рад. Проходите, присаживайтесь.
Я сел на предложенный стул, достал из кармана небольшую замшевую сумочку и высыпал всё её содержимое на покрытый бархатом столик. Камни неярко блеснули в свете масляной лампы. Ювелир взял в руки лупу и начал рассматривать каждый камень по очереди, иногда поднося их к свету, иногда взвешивая на ладони.
— Хорошая работа, — сказал он, наконец, откладывая в сторону изумруд среднего размера. — Не лучшая, но вполне достойная. Золото тоже неплохое, хотя проба немного занижена. Где вы это взяли, если не секрет?
— Нашёл, — коротко ответил я, — в старом заброшенном храме. В сельве.
Ювелир усмехнулся, но переспрашивать не стал. Такие вещи в Мериде не обсуждают вслух.
— Я могу предложить вам за всё… — он назвал сумму.
Я покачал головой.
— Слишком мало. Эти камни стоят дороже.
— Дороже? — ювелир приподнял бровь. — Они не огранены должным образом, некоторые имеют сколы и трещины. Золото требует переплавки. Я рискую, покупая такой товар.
— Вы рискуете, — согласился я, — но и заработаете немало. Назовите цену, достойную риска. Я понимаю, что эти камни и золотые изделия не представляют никакой культурной ценности, поэтому продаю их вам на лом, но вы понимаете, что я в курсе их примерной стоимости…
— Гм, я бы так не сказал, ну что же, давайте обсудим достоинства и недостатки камней и золота более детально.
Мы торговались с полчаса и, в конце концов, сошлись на сумме, которая меня устроила. Ювелир отсчитал деньги, я спрятал золотые монеты в кошель, а крупные купюры в бумажник, и поднялся.
— Заходите ещё, дон Эрнесто, — сказал ювелир на прощание. — Если найдёте что-то подобное, я всегда готов купить.
— Обязательно, — ответил я и вышел на улицу, где меня ждал яркий солнечный день.
Оглядевшись вокруг и машинально проверив оба револьвера, скорее по привычке, чем по необходимости, я направился в гостиницу, где остановились мои люди. По пути я рассеянно цеплял взглядом фигуры и лица встречавшихся девушек и женщин, но мысли мои были далеко. Я наслаждался чувством, что дела идут неплохо, хотя впереди маячили новые опасности. Война, политика, женщины… всё это стало частью моей жизни. И я не жаловался. Толку клясть судьбу, которая, как даёт, так и отбирает. Мы сами себе и судьи, и дарители. Надо двигаться дальше.
Гостиница оказалась невзрачным двухэтажным зданием с вывеской, которую практически полностью разъели жгучие солнечные лучи. Внутри пахло дешёвым табаком, жареной фасолью и ещё чем-то кисловатым, напоминавшим прокисшее вино. Себастьян, Кан Эк и Пончо сидели за угловым столиком, лениво перекидываясь словами и поглядывая на дверь. При моём появлении они оживились.
— Сеньор, — Себастьян поднялся первым, — мы уж решили, что вы передумали сегодня ехать.
— Ничего я не передумал, — ответил я, жестом приказывая собираться. — Выходим через полчаса.
Кан Эк молча кивнул и начал натягивать дорожную куртку. Пончо проверил оружие, хотя и так знал, что оно в порядке. Себастьян расплатился с хозяином, бросив на стойку несколько серебряных монет.
Через полчаса мы уже гарцевали в сторону выезда из Мериды. Солнце клонилось к закату, и длинные тени от домов ложились на мостовую, придавая городу какой-то таинственный, почти сказочный вид. В предместьях было тихо, нам попадались только редкие прохожие да собаки, лениво перебегавшие улицу. Мы не торопились, но и не мешкали.
Уже начало основательно смеркаться, когда мы, отъехав на несколько миль от города, вновь остановились на ночлег в очередной гостинице. Это оказалась придорожная таверна, невзрачное, но крепкое строение из местного известняка, с низкой крышей и покосившейся коновязью. Внутри пахло дымом очага и жареным мясом. Хозяин, пожилой метис с седыми усами, встретил нас без лишних вопросов, только скользнул взглядом по оружию и указал на свободные места.
— Комнаты для вас найдём, — сказал он, вытирая руки о засаленный фартук. — Лошадей поставят в конюшню, накормят.
— Хорошо, — кивнул я, бросая на стойку серебряную монету, — и ужин на четверых.
Мы уселись за дальний столик, подальше от окон и любопытных глаз. Себастьян тут же начал что-то рассказывать о своих подвигах в моё отсутствие, но я слушал вполуха, погружённый в свои размышления. Впереди дорога, асьенда, новые заботы. Главное, что у меня есть цель. А это то, ради чего стоит просыпаться по утрам и двигаться дальше, даже когда кажется, что силы на исходе.
Я отодвинул пустую тарелку, допил остатки сока и поднялся.
— Завтра на рассвете выезжаем. Кан Эк, ты первый бодрствуешь. Пончо — второй. Себастьян, ты замыкаешь.
— Всё понял, сеньор, — ответил за всех Себастьян.
Я кивнул и поднялся в отведённую мне комнату. Она оказалась небольшой, но чистой, имела жёсткую кровать, кувшин с водой, таз для умывания. Спать не хотелось, но, как старый солдат, я мог заснуть везде и спать хотел всегда, даже хорошо выспавшись.
Я лёг, закрыл глаза и позволил сну унести себя в темноту. За окном шумел ветер, где-то вдалеке лаяли собаки, и этот привычный, почти домашний шум успокаивал. Завтра ждет новый день и новая дорога, а сейчас — отдыхать!