Меж двух огней

— Он достойный дворянин и очень воспитанный юноша, — ответила Исабель, стараясь унять бешено бьющееся сердце. — Но не мне решать мою судьбу, отец. Я лишь сказала, что чувствую и в чём убедилась лично. Не каждый на месте дона Эрнесто поступил бы так, как он. Я знаю, я видела, что делали другие мексиканцы, и как относились индейцы к белым женщинам. Если бы не их цель получить за меня выкуп или обменять на своих знатных пленников, я могла не оказаться в той хижине, откуда меня и спас дон Эрнесто. А если бы он не пришёл спасать племянницу Верховного вождя, у меня просто не оставалось никаких шансов вернуться. Однако судьбе заблагорассудилось поступить по-другому. Дон Эрнесто всячески опекал меня, защищая от всех, и только благодаря ему я здесь, живая и здоровая.

— Гм, я понял тебя, Исабель, — дон Кристобаль отставил бокал и пристально посмотрел на дочь. — А он тебе нравится?

Исабель смешалась и не смогла сказать ни «да», ни «нет». Она опустила глаза, и длинные ресницы отбросили тени на её побледневшие щёки. Дон Кристобаль, погружённый в свои мысли и задавший свой вопрос скорее навскидку, чем специально, тем не менее, уловил её умолчание и сделал свой вывод. Это значило, что дела принимают совсем другой оборот, и теперь ему предстояло решить: поощрять ли этот интерес, или же, наоборот, пресечь его на корню, пока не поздно.

— Хорошо, — сказал он, поднимаясь из кресла. — Мы поговорим с тобой об этом завтра. А сейчас ступай, отдохни.

Исабель поднялась, подошла к отцу, поцеловала его в щёку и вышла. За ней с лёгким шорохом закрылась тяжёлая дубовая дверь. Дон Кристобаль остался один. Глядя на угасающий свет за окном, он думал о том, что этот молодой идальго, возможно, заслуживает того, чтобы к нему присмотреться внимательнее. А ещё стоит поговорить с женой, и как бы это ни выглядело двусмысленно, пусть она проверит дочь со своей стороны. Лишним точно не будет.

Он ещё немного посидел, перебирая в уме услышанное, затем снова потянулся к бронзовому колокольчику и позвонил. Слуга появился почти мгновенно.

— Попросите сеньору подняться ко мне, — сказал дон Кристобаль, — и больше никого не впускайте. Нам нужно поговорить наедине.

— Слушаюсь, дон Кристобаль.

Через несколько минут дверь кабинета открылась, и вошла донья София Камара-и-Мендоса — высокая, статная женщина с тёмными волосами, уложенными в замысловатую прическу, и живыми, умными глазами, в которых ещё сохранились следы былой красоты. На ней было надето домашнее платье из тёмно-синего шёлка, а на шее висела нитка жемчуга, подаренная мужем в день серебряной свадьбы.

— Ты звал меня, Кристобаль? — спросила она, присаживаясь в кресло напротив. — Что-то случилось? Исабель рассказала что-то важное?

— Рассказала, — кивнул дон Кристобаль, не отрывая взгляда от окна. — И я должен сказать, её рассказ меня изрядно встревожил.

— Чем же? — донья София подалась вперёд, и в её голосе послышалось беспокойство. — Она мне многое рассказала, но видимо не всё. Её обидели?

— Нет, нет, с ней всё в порядке, — поспешил успокоить её муж. — Дело не в этом. А в том, кто её спас.

— Ты об этом идальго? О доне Эрнесто де ла Барра? — донья София перекрестилась. — Он, конечно, очень молод, но уже прославился в боях с крусоб. Исабель отзывается о нём с большим уважением.

— С большим уважением, — повторил дон Кристобаль, и в его голосе прозвучала лёгкая ирония. — Настолько большим, что, когда я спросил, не позволил ли он себе чего лишнего, она вскочила и начала перечислять его достоинства. Честный, храбрый, мужественный, сильный, порядочный…

— И что в этом плохого? — донья София пожала плечами. — Девушка благодарна своему спасителю. Это естественно.

— Естественно, — согласился дон Кристобаль. — Но, когда я спросил, хотела бы она выйти за него замуж, она сначала выпалила «да», а потом исправилась и сказала «нет». И после этого молчала.

Донья София задумалась. Её пальцы теребили край шали, накинутой на плечи.

— Ты думаешь, между ними что-то было? — спросила она тихо.

— Не знаю, — честно ответил муж. — Она клянётся, что он не приставал к ней, не пользовался её беспомощностью. Но она слишком горячо его защищает, и слишком многое, возможно, умалчивает.

— Женщина всегда умалчивает то, что считает несущественным, — заметила донья София. — Или то, что может повредить тому, кого она любит.

— Ты думаешь, она его любит? — спросил дон Кристобаль, и его лицо приняло серьёзное выражение.

— Я думаю, что моя дочь не в том возрасте, чтобы влюбляться с первого взгляда, — ответила донья София. — Но она в том возрасте, когда уже может оценить мужчину по достоинству. Если он действительно таков, каким она его описывает, то я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы присмотреться к нему внимательнее.

— Вот и я о том же, — кивнул дон Кристобаль. — Но сначала нужно выяснить, кто он такой на самом деле. Его асьенда, его состояние, его связи. И главное — его враги.

— Его враги?

— Да, помнишь разговоры, что некий янки скупает здесь земли, используя сомнительные методы?

— Да, помню, кажется, его зовут мистер Эванс?

— Да, это он. Так вот, если у дона Эрнесто есть такие могущественные враги, то, связавшись с ним, мы можем очень сильно поиздержаться, помогая де ла Барра и вступив с мистером Эвансом в открытое противостояние.

— Или же, наоборот, приобрести верного союзника в лице да ла Барра, — возразила донья София. — Ты сам говорил, что Эванс скупает земли у разорившихся плантаторов. Если он доберётся до нас, кто нас сможет защитить? Федеральная армия? Полковник Моралес, который больше думает о своих чинах, чем о войне?

Дон Кристобаль промолчал. В словах жены была своя правда.

— Де ла Барра не обладает ни весом, ни большим отрядом асьендадос, хотя… — сделал он продолжительную паузу, глубоко задумавшись. — Что ты предлагаешь? — спросил он наконец.

— Поговорить с этим молодым человеком завтра, перед его отъездом. Выяснить его планы, намерения. И если он окажется достоин, пригласить в наш дом, когда он уладит свои дела. А дальше посмотреть, как получится.

— А Исабель?

— Исабель подождёт. Она ещё молода, у неё есть время. К тому же, если этот идальго действительно тот, за кого себя выдаёт, он сам придёт к нам с предложением. И тогда мы решим.

Дон Кристобаль посмотрел на жену долгим взглядом, потом кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Завтра я поговорю с ним. А ты сегодня поговори с дочерью. Узнай то, о чём она умолчала мне. Женщины лучше понимают друг друга.