Страница 38 из 94
Глава 12
Просыпаюсь я вовсе не как обычно, а ближе к обеду. Сразу понимаю, что ночное сражение не прошло даром. Испытываю не только физическую усталость, но и нечто вроде синдрома отсроченной мышечной боли, но по части ядра, Кругов маны и магических каналов.
С одной стороны, плохо, что несколько дней я буду не на пике силы, просто потому, что требуется время на восстановление. С другой — ни на одной тренировке, даже против всех своих гвардейцев разом, я не смог бы так выложиться. Не на сто процентов, а на все двести. Как известно, без усилия над собой рост невозможен, а потому в этом плане я более чем доволен.
Принимаю душ, надеваю удобную повседневную одежду — классические темные брюки, удобные домашние мокасины, светлую свободную рубашку, и направляюсь в столовую, совмещенную с гостиной. По ощущениям на завтрак, но по времени на обед.
Спускаясь по широкой деревянной лестнице, замечаю внизу новые лица. Незнакомые девушки, судя по их нарядам — горничные. Точно, про них же мне недавно рассказывала Аманда.
Значит, наступил день, когда они приступили к выполнению своих обязательств. Двигаются они по холлу в слаженном, почти музыкальном ритме. Наблюдать — одно удовольствие.
Их всего пятеро. Все молодые, красивые, с безупречными стройными фигурами, которые лишь подчеркивает элегантная униформа. Темные, лаконичные платья с белыми кружевными фартуками, совершенно не вульгарные и в то же время женственные.
Заметив мое появление на первом этаже, они синхронно отрываются от работы. Складывают руки на фартуках, с воздушной легкостью кланяются мне.
— Доброго утра, Алексей Федорович!
— Здравствуйте, господин! Обед для вас уже готов.
Говорят только некоторые из них, что хорошо. Знаю я эту женскую способность — бесконечно щебетать по поводу и без. Что особенно хорошо, их улыбки — это не заискивание, а лишь признак профессионализма. То есть они не ведут себя излишне услужливыми, но и этикет чтят. Замечательно.
— Здравствуйте, — отвечаю им с легкой улыбкой. — Отлично, а теперь можете вернуться к работе.
Не теряя ни секунды, горничные возвращаются к исполнению своих прямых обязанностей. Причем делают это они с потрясающей грацией и эффективностью.
Первая, ловко управляя длинной трубкой бесшумного пылесоса, заставляет его скользить по узорам паркета.
Вторая, с одноразовой тканевой салфеткой в руке, с легкостью балерины дотягивается до верхних полок книжного шкафа, не сдвинув ни единого тома.
Остальные тоже заняты делом, но их я внимательно не разглядываю. Вместо этого направляюсь к столу. Еще немного и живот напомнит о себе урчанием. Использование магии — оно ведь тратит еще больше калорий, чем физическая активность.
Отчасти поэтому сильным магам обычно сложно наращивать мышечную массу, даже физикам. И уже поэтому в фольклоре ходят шутки про хороший аппетит у благородных.
Я усаживаюсь за стул и наблюдаю, как одна из горничных — блондинка, с дерзким блеском в глазах — идет ко мне. Это уже настораживает. Впрочем, я ведь знаю, что Аманда проводила самый строгий отбор и прежде помощница никогда меня не подводила.
Горничная держит в руках серебряный поднос с разными блюдами. Ее походка явно медленнее, чем нужно, и более покачивающаяся. Впрочем, не мне судить девушку за ее красоту. Если только она сама не позволит себе перейти грань.
Верхняя пуговица ее темного платья расстёгнута, слегка приобнажая упругую грудь. А её юбка, и без того короче, чем у остальных горничных, едва сдерживает напор крепких округлых бедер.
Черт, если бы я хотел посмотреть на симпатичных обнаженных девушек, то просто пошел в соответствующее заведение. В собственном поместье мне такая «услуга» точно не нужна. А вот чистота и порядок — да.
— Ваш обед, Алексей Федорович, — ее голос звучит в дежурном тоне.
Однако я все равно улавливаю нарочито сладкие интонации. Горничная наклоняется, чтобы расставить блюда передо мной.
Запах её духов — фруктовый, ненавязчивый, с нотками чего-то пряного — нет, ну это уже перебор. Но я сохраняю хладнокровие, мне теперь просто любопытно, как это представление будет развиваться дальше.
Вдруг следует «случайное» прикосновение. Мягкая грудь упруго касается моего плеча. Горничная неуверенно замирает на долю секунды, делая вид, что застигнута врасплох.
Дальше она отпрянула от меня, прикрыв рукой приоткрытый рот. Настолько хорошо отыгрывает смущение, что не поверить сложно.
— Ой, простите, господин! Я такая неловкая сегодня.. Первый день на работе, очень волнуюсь..
Ее глаза, вопреки словам, блестят самоуверенностью и даже вызовом. Горничная наверняка ожидает привычной реакции. Улыбки, снисходительного взгляда, может, даже ответного касания.
Зря, очень зря она на все это рассчитывает. Разумеется, будь вместо меня настоящий Алексей, у горничной бы все получилось. Но я умею держать своего внутреннего «зверя» под контролем.
Вместо этого я медленно поднимаюсь. Звуки в комнате будто становятся тише. Чувствую, как взоры других горничных, притворявшихся, что они заняты работой, впиваются в нас. Отлично, сейчас они получат первое «внушение».
Смотрю прямо в глаза этой наглой, но неумелой соблазнительнице. Обхватываю ее талию — крепко, без возможности для нее отступить. Чувствую, как она вся напрягается от неожиданности.
А затем вдруг расслабляется, видимо, приняв это за согласие на «игру». Ее губы сами собой медленно складываются для поцелуя. Похоже, она, правда, верит.
Я мягко, но решительно притягиваю ее к себе. Она уже начинает нерешительно прикрывать глаза, как внезапно для нее я останавливаюсь.
Ровно в этот момент громко, четко, словно хлопок в тишине, говорю ледяным голосом:
— Уволена!
Горничная тут же распахивает глаза. В больших голубых озерцах плещется непонимание. Она наверняка дико взволнована, может, даже шокирована.
Девушка явно испытывает стремительно нарастающие ужас и стыд. Она резко дергается, пытаясь вырваться, но моя рука крепко обхватывает ее талию. Я лишь хочу убедиться, что она меня услышала.
Только затем отпускаю ее, она что-то мямлит, вроде бы извиняется, затем разворачивается и спешит к центральному входу. Остальные горничные продолжают делать вид, что ничего не произошло. Они жутко заняты своей работой. Что же, надеюсь, и в будущем в моем поместье эти прелестные создания не посмеют думать ни о чем, кроме своих прямых обязанностей.