Страница 37 из 94
А затем, когда медики кланяются и уходят, я выкручиваю настройку синтезированного голоса погромче и объявляю во всеуслышание:
— Опустить оружие, родовая война закончена! Нам больше ничего не угрожает.
Лица моих слуг нужно было видеть. Ребята облегченно выдыхают, улыбаются и убирают оружие. Они снимают шлемы, расстёгивают бронежилеты и всё в таком духе.
Мои гвардейцы помогают снять друг другу «Драгоритные покровы», медики оказывают первую помощь. И тем не менее несколько из них остаются в боевом облачении, чтобы охранять территорию. Всё идет своим чередом и мне уже вроде бы можно уйти спать, но кое-какие распоряжения я всё ещё должен выдать.
Подхожу к тройке верных слуг и устало произношу:
— Проконтролируйте, чтобы все получили медпомощь.. И еще кое-что: помогите мне уже снять «Метаморф»..
— Да, Алексей Фёдорович, — практически в один голос произносят Аманда и парни.
Сняв ПАД, я жестом зову Аманду за собой, а парням говорю:
— С вами поговорю завтра, это терпит. Помогите лучше бойцам.
— Хорошо, господин, — за двоих отвечает Никита.
Аманда идёт по правую руку от меня. Она за всё это время нисколько не растратила своего профессионализма, ведь до сих пор не заваливает меня вопросами, а молча ждёт, когда я заговорю сам:
— Завтра утром начни собирать для меня выжимку новостей по Обломовым, родовой войне и всему, что с этим связано. Грядут большие изменения.
— Разумеется, — любезно кивает помощница.
— Ещё тебе нужно собрать информацию по погибшим бойцам, их семьям. Подготовь документы, чтобы мы смогли сделать выплаты. Род не должен забывать о своих людях.
— О каких суммах речь, Алексей Фёдорович?
— Больших, очень больших. Нужно обеспечить семье погибших безбедную жизнь или хотя бы большой стартовый капитал.
— Это.. — Аманда чуть мнётся, — может сильно ударить по вашему экономическому благополучию.
— Нет, не ударит. Скоро денежный поток увеличится, а потому могу себе позволить, — не собираюсь пояснять, завтра Аманда обо всём узнает сама. Однако мне ещё есть, что сказать: — Запомни, когда дело касается людей, что рискуют своей жизнью во благо меня, ценность денег отходит на второй план. Каждый из гвардейцев должен знать, что я ценю его верность и не оставлю родственников без крыши над головой. Иначе, что это за род такой, верно?
После разговора с Амандой, несмотря на рассвет, я наконец-то иду спать. Причём с чистой совестью. Да, я пролил много крови и знаю об этом как никто другой. Но, по сути, я выбрал из двух зол наименьшее. Ведь ценой всех тех жизней остановил родовую войну, которая ещё перемолола бы в своих жерновах десятки, если не сотни людей.