Страница 74 из 75
Ловким движением я достаю из кармана небольшое красное яблоко. Плавно показываю его Шторму и замечаю, как его брови дергаются, как он принюхивается.
— Я же знаю, ты хочешь, — говорю с улыбкой. — Давай, Шторм, ну же, это очень вкусное яблоко. Красное, спелое.. — машу им перед глазами животного.
Шторм делает шаг вперед, вытягивает массивную шею с гривой в виде ирокеза. Я совершенно не планирую его дразнить, а потому позволяю взять зубами яблоко с ладони и съесть.
Под довольное чавканье парнокопытного я в итоге ловко перехватываю поводья. Затем стопой попадаю ногой в стремя, давлю и тут же легко отталкиваюсь от земли. Секундное плавное движение, и вот я уже в седле, а Шторм еще даже не успевает доесть яблоко.
— Держи, заслужил, — говорю ему я и поощряю хорошее поведение еще одной сладостью.
Под хруст Шторма легко натягиваю поводья и чувствую, как лошадь напрягает мышцы в этот момент. Что же, животное готово к прогулке. Смотрю на Анну и жду ее реакции, она обязательно это прокомментирует.
— Ловко ты, — девушка больше меня не подкалывает. Наоборот, уважительно кивает, по крайней мере, пока Шторм не вытворит что-нибудь еще. — Я поначалу тоже боялась лошадей, но ничего, освоилась и научилась. Мчаться на них по лесу — это что-то с чем-то! Не то, что можно было бы испытать в прошлом, да?
— Тогда помчались? — спрашиваю я, позволив себе улыбку.
Сидеть на Шторме все еще непривычно. Слишком у него буйный нрав, так и кажется, что ошибусь, а он встанет на дыбы да скинет меня.
— Рано тебе мчаться, — все-таки рыжеволосая не сдерживает смешок. — Начнем с простого прогулочного шага. Следуй за мной и постарайся не навернуться, — Анна говорит это уже на полном серьезе.
— Желание дамы — закон, — отшучиваюсь я. А, стиснув зубы, надеюсь, что мне хватит недавно приобретенных навыков, чтобы управлять этим животным.
Молодая кобыла Анны быстро срывается с места, впрочем, быстрее прогулочного шага не идет. Девушка уверенно сидит в седле, управляет поводьями, и лошадь ее слушается.
Хотел бы я сказать, что Шторм тоже меня слушается, но это не так. Он вообще не желает следовать за моей спутницей, пока я не скармливаю ему очередное яблоко.
Стартует он так, что едва не роняю поводья из рук. Не приходилось мне еще ездить на настолько своенравных жеребцах. Готов спорить на золотую подкову, что Анна подстроила это специально. Любит она проверки, обожает просто. Надо будет ей это как-нибудь припомнить.
Тем не менее, минут двадцать спустя мне удается худо-бедно подчинить Шторма, и мы догоняем их у самого леса. Ритм моей езды становится более сносным, движения — более уверенными.
Анна замечает это, но вида не подает. Лишь едва заметно стреляет в меня голубыми глазами, будто уже подготовила следующую проверку.
— А у тебя получается, Алексей, умеешь удивить. А значит, самое время перейти на рысь. Ты же умеешь? Ты же не оставишь меня одну в лесу? — игриво спрашивает Анна и вот-вот готовится потянуть поводья.
— В уличных гонках я тебя обогнал, — внезапно для нее напоминаю, и, видимо, этот безобидный подкол ее чуть задевает. — С лошадью тоже справлюсь!
— Докажи тогда, — недовольно фыркает рыжая бестия, а сама только и рада меня подразнить. Ее лошадь ускоряется и почти сразу скрывается за хвойными деревьями.
А вот мой Шторм явно не спешит переходить с шага на рысь. Даю ему красное яблоко, успокаиваю, затем подбадриваю голосом, но никакого результата это не дает. Остается еще один вариант, я ведь действительно не могу оставить Анну в лесу одну, раз уж уже согласился сыграть в эту «игру».
Концентрирую в организме немного маны, прикладываю руку к боку жеребца, а затем легкими-легкими всполохами насыщаю его тело свободной маной. Сперва Шторм дергается, как от ветеринарного укола, затем поворачивает голову в сторону и смотрит на меня большим черным глазом.
Я добавляю маны, и вот тут-то животное вскакивает на дыбы. Только за счет быстрой реакции и крепких мышц чудом удерживаюсь в седле. А затем Шторм исполняет такую рысь, что Анну я точно очень скоро догоню.
Так и происходит.
— Схитрил все-таки, сообразил? — посмеивается она.
— Анна, ну как же я мог оставить тебя одну? — отвечаю с довольной ухмылкой. — Ладно, хватит дурачиться, мы же не будем весь вечер обмениваться колкостями? Это, конечно, до определенного момента весело, но тратит слишком много времени.
— О нет, но давай сперва насладимся прогулкой. Скоро начнется мой любимый маршрут.
— Хорошо.
Мы направляем лошадей на длинную извилистую тропу. Воздух здесь пропитан запахом молодой зелени с нотками хвои. Кони размеренно двигаются рысью. Лишь их цокот копыт и ветер разрушают тишину, что царит в лесу.
У нас с Анной завязывается, как это называют продвинутые английские благородные, «small talk». Я бы даже сказал, что сначала говорим о пустом: о погоде, о последних светских мероприятиях, о том, что нужно бы повторить уличные гонки..
Но постепенно, будто сама эта дорога уводит нас от привычных масок, слова становятся проще, искреннее. Я — и, скорее всего, Анна тоже — ловлю себя на мысли, что здесь, среди высоких трав и шепота листьев, мы на мгновение становимся теми, кем являемся на самом деле.
— Тебя тоже тянет откровенничать? — совершенно ожидаемо спрашивает Анна.
— Не сказал бы, но я готов к более серьезному разговору, — холодно отвечаю, контролируя порывы Шторма за поводья.
— Я краем уха слышала о твоих успехах, о слухах, которые гуляют по городу.. О растущем влиянии и капитале. Ты довольно быстро стал возвышаться и менять репутацию о себе.
— И что я должен ответить? — спрашиваю искренне. — Ни опровергать, ни подтверждать не буду. Как и ты бы на моем месте.
— Разумеется, — Анна понятливо кивает. — Но не думаешь ли ты, что, так сказать, твоя «агрессивная политика» привлекает слишком много внимания к твоей персоне?
— Думаю, что хитрой лисе не стоит совать свой носик в чужие дела, — говорю максимально безобидно и даже с дежурной улыбкой, но холодно. А потому посыл этих слов прекрасно доходит до девушки, она едва не осекается на ровном месте.
— Не забывай. У нас общее прошлое: нас учили быть незаметными, использовать других и не высовываться без нужды, — Анна беззлобно смотрит на меня, скорее, о чем-то так усиленно размышляет, что невольно хмурится. — Нет, я не угрожаю. Я предостерегаю.
— Продолжай, — терпеливо киваю. Девушке нужно выговориться, что же — да пожалуйста, я переживал и не такие сложные испытания.