Страница 12 из 16
Ее дрожащий голос растворился в мокром воздухе, руки она сжимала так крепко, будто была готова умолять до изнеможения. Но внезапно кто-то крепко сжал их, прервав ее отчаянную мольбу. Только тогда Соха медленно подняла лицо, мокрое от дождя и слез.
Ворён, опустившись на одно колено, заговорила, и ее слова, словно незримая сеть, окутывали Соху:
– Я выполнила все, что вы просили, барышня. Передала письмо. Сразу после случившегося нашла тело, чтобы спасти принца Мухона, и подменила его. Не рассказала никому, что он покинул дворец живым. Конечно, досадно, что его величество все же узнал об этом…
– Ворён, прошу вас. Позвольте мне уйти всего на один день.
– Вы хотите внезапно покинуть дворец прямо сейчас? Почему? Что произошло?
– Пожалуйста. Я обещаю, что вернусь.
– Раз вы не называете причину, значит, это связано с принцем Мухоном. Если вы, никогда не пытавшаяся покинуть Кымюдан, теперь умоляете об этом… значит, ситуация действительно стала слишком опасной. Я права?
– Взамен я тоже выполню то, что вы пожелаете!
– И откуда же вам знать, чего я хочу?
– Я сделаю все, что в моих силах.
– Нет, это невозможно. Но если вас устроит, что я сделаю все за вас, то я соглашусь. Что бы это ни было, для меня оно куда менее рискованно. При одном условии: вы сдержите свое обещание и выполните то, о чем я попрошу.
И Соха дала это обещание, полностью осознавая последствия. Она не могла поступить иначе.
– Меня немало потрясло открытие, что вы никогда не были немой. Но и этот секрет я раскрывать не стану. Так что и вы сдержите свое слово.
Девушка всей душой ненавидела решение, которое приняла. Но выбора у нее не было. Она помнила свое обещание, пусть и дала его вынужденно.
Забыть о принце Мухоне. Жить лишь как дитя дракона.
– Если вы пообещаете… даже если ваше желание окажется для меня невыполнимым, я все равно сделаю все, что смогу.
– Барышня, вы никогда не сможете покинуть дворец. – Слова Ворён, словно кинжал, ранили Соху, отнимая саму возможность дышать. – Возвращайтесь в Кымюдан прямо сейчас. Скоро сюда сбегутся люди, и мне придется убить каждого, кто вас увидит. Будь их десять, двадцать, не важно. Я убью их всех.
Ворён крепче сжала меч и медленно поднялась. В миг, когда прозвучали ее леденящие душу слова, что-то внутри Сохи надломилось, а сознание заволокло белым туманом. Чувства притупились, и реальность начала ускользать.
Ворён быстро подхватила падающую Соху. И тогда почти шепотом она наконец произнесла то, что не могла сказать раньше:
– Иначе вы погибнете.
Соха была легкой: ее тело словно высохло от душевных страданий.
– Даже если мне придется убить всех… Я не позволю вам умереть.
Он ненавидел дождь. Сохе и без того приходилось прятаться, а он окончательно запирал ее в четырех стенах.
В памяти вдруг всплыл ответ Сохи на когда-то заданный вопрос: «Ты ведь не любишь дождь, не так ли?»
– Я не люблю дождь. Но мне нравится запах ветра, что предшествует ему. Будто он способен унести меня куда-нибудь далеко-далеко.
Теперь стало ясно. То самое «куда-нибудь», о котором она говорила… Любое место, лишь бы не во дворце. Не нужно было спрашивать снова, чтобы понять это.
– Я выведу тебя отсюда. Обязательно выведу.
Дождевые капли становились все крупнее, пропитывали бинты и пробирались к свежим ранам. Жгучая боль разливалась по телу, но У не останавливался. Он просто шел вперед – к месту, которое знал лучше всего.
Он должен был сдержать обещание.
– Молодой господин! Молодой господин!
Похоже, раны ослабили его больше, чем казалось. Где-то вдалеке раздавался голос Сухо – видимо, он уже очнулся. Тот даже не осмеливался назвать его принцем, опасаясь, что их могут подслушать. Но У не остановился и не обернулся.
Оставалось совсем немного. Еще чуть-чуть – и вот он, дворец.
За завесой дождя, туманившей взор, уже вырисовывались ворота.
Но в тот же миг перед ним возникла чья-то фигура:
– Вам нельзя туда.
И дворец исчез из его поля зрения.
Глаза У, устремившиеся на князя Хеана, вспыхнули холодным и опасным блеском.
– Отойдите, дядя.
– Нет. Время еще не пришло.
– Я должен попасть туда.
– Возвращайтесь в укрытие. Если вы сейчас войдете во дворец – точно погибнете.
Принц упрямо продолжал двигаться к воротам, несмотря на все попытки князя Хеана остановить его. И тогда он резко схватил У за руки, пытаясь удержать:
– Вы и вправду хотите умереть, запятнанный позором как государственный преступник?
– Мне все равно.
– Придите в себя! Речь идет не только о вашей жизни, ваше высочество. В опасности окажутся все ваши приближенные сановники и даже Сухо, которого вы цените как друга. Но что важнее всего, ваша сестра, принцесса Чхонхэ, может лишиться жизни. Неужели вы уже забыли об этом?
Сжатые в кулаки руки У дрожали, словно натянутая до предела струна.
– Я забыл. И забуду все.
– Глупости! Как вы потом собираетесь смотреть в глаза покойной королеве Хёсон?!
– Я буду умолять. Когда увижу ее величество, я буду умолять ее о прощении до изнеможения. Но сейчас отойдите.
У все-таки вырвался из хватки князя Хеана. Но едва он сделал шаг в сторону дворца, дорогу ему преградил Сухо. Он стоял, держа меч у своего горла.
– Если вы действительно собираетесь вернуться во дворец, я покончу с собой.
Его серьезность не оставляла ни малейшего сомнения в том, что это не просто угроза.
– С того самого мига, как мы вытащили вас из тюрьмы, я был готов умереть. Так что если вы действительно намерены вернуться туда прямо сейчас – смотрите, как я умру первым.
Стоило ему двинуться с места, и Сухо действительно перерезал бы себе горло. Уголки рта У дрогнули. Прерывистый смех сорвался с его губ. Друг стоял перед ним, угрожая покончить с собой, но в бушующем ливне он не мог перестать смеяться, словно безумец.
– Слишком много…
Всего несколько шагов – и он был бы у ворот. Всего несколько шагов, чтобы миновать их и найти ту, которая написала письмо с просьбой убить его. Ту, которая, несмотря на это, пронзила собственную руку, чтобы спасти его.
Он думал, что сможет увезти ее куда-нибудь подальше от дворца. Но теперь, когда он лишился титула принца, у него не осталось ни власти, ни возможностей. Он ничего не мог сделать.
– Слишком много жизней… зависит от меня…