Страница 11 из 16
Глава 4. Я не вернусь к жизни
Войдя в комнату, Ворён тяжело вздохнула. В углу, неподвижная, словно статуя, сидела, съежившись, Соха. Вокруг в беспорядке валялись разорванные бинты и рассыпанные лечебные травы. Уже три дня подряд ничего не менялось.
– Это были наши целебные травы. Я схожу в лавку за новыми, но прошу вас, не раздирайте больше рану. Так вы действительно причините себе непоправимый вред.
Ворён старалась вразумить госпожу, но Соха даже не шелохнулась. В конце концов та сдалась и ушла. Ее шаги постепенно затихли в глубине коридора. Одинокая пылинка медленно опустилась на бледную тыльную сторону руки девушки. И снова гнетущая тишина окутала все вокруг, словно зловещая болезнь, от которой невозможно скрыться.
Тук-тук.
Дождевые капли застучали по земле. Сначала едва слышные, они постепенно набирали силу. Когда звук дождя стал громче, Соха наконец поднялась. Пустой желудок делал ее движения неуверенными. Дрожащей рукой она отворила дверь и медленно босиком сошла на мокрую землю. Тяжелые капли дождя впитывались в юбку и чогори[4], пропитывая их насквозь. И вот, когда одежда уже совершенно промокла, шаги, еще мгновение назад нерешительные, вдруг ускорились, и ноги понесли девушку прочь от потрепанного павильона Кымюдан, на котором даже не было вывески.
Впервые за десять лет она пыталась бежать из дворца.
Когда-то в детстве, когда она мало что понимала, мысль о побеге даже не приходила ей в голову. Перед глазами часто всплывал образ изувеченной и залитой кровью матери. А еще – лицо того, кто это сделал, лицо человека, называвшего себя королем. Она слишком боялась его и потому просто жила там, где велено, покорно выполняя все, что ей приказывали.
Когда она уже начала уставать от собственного бессилия, судьба снова свела ее с принцем, снова подарила теплый и бесконечно добрый взгляд карих глаз. И тогда едва зародившаяся мысль о побеге исчезла, ведь пока они оставались в одном дворце, даже жизнь в заточении могла казаться счастьем.
«Я выведу тебя отсюда во что бы то ни стало».
Она верила его словам. Ждала, когда они станут реальностью. Но теперь того, кто мог бы сдержать это обещание, больше не было. Поэтому ей очень нужно было покинуть дворец. Она должна была убедиться сама.
Что он жив и невредим…
Колючие ветки хлестали ее босые ноги, мелкие камни впивались в кожу, разрывая ее, но Соха не останавливалась. Она бежала вперед, словно обезумевшая, стремясь к внешней дворцовой стене.
Долго ли она так бежала, прячась от посторонних глаз?
Впереди, всего в нескольких шагах, показались дворцовые ворота и стражник рядом – единственное препятствие. Наконец-то… Еще немного, и она покинет…
– Стоять!
Чья-то фигура внезапно преградила ей путь. Соха попыталась резко остановиться, но не удержалась на ногах и рухнула.
– Из какого ты павильона? Отвечай, служанка, зачем ты несешься к дворцовым вратам в такой спешке?
Резкий голос заставил ее поднять голову. На нее сурово смотрела пожилая придворная дама. От неожиданности Соха не смогла вымолвить ни слова и лишь отвела взгляд. Позади дамы стояли еще две служанки, и в тот момент, когда взгляд девушки скользнул по их лицам, одно из них показалось ей до боли знакомым.
Соху словно пронзило молнией, сознание мгновенно прояснилось. Но было уже поздно. Рука служанки незаметно скользнула под юбку в поисках спрятанного клинка.
– Бегите… Бегите! Скорее!
Прежде чем отчаянный крик Сохи достиг хоть чьих-то ушей, лезвие меча с глухим звуком вонзилось в землю, с его острия капала кровь. Разбрызганные капли смешивались с дождем и растекались по мокрой земле. Два тела, рассеченные наискось, рухнули, словно сломанные куклы, и больше не пошевелились.
От шока ее разум даже не успел помутиться. Невдалеке уже раздавались тяжелые шаги: стражники бросились к месту происшествия.
– Нет… нет, нельзя! Не приближайтесь! Не надо!
Она отчаянно махала руками, пытаясь остановить их, но все было напрасно. В панике Соха поползла вперед и попыталась схватить служанку:
– Нет, не надо! Пожалуйста, не делайте этого! Прошу вас!
Край юбки Ворён выскользнул из ее пальцев. Меч со свистом рассек воздух, и лезвие плавно вошло в плоть. Этот звук пронзил не уши, а само сердце. Девушка судорожно вздохнула, словно сама почувствовала эту боль, и обхватила себя за плечи, пытаясь подавить внезапную дрожь.
Влажный край юбки медленно приближался, скользя между распростертыми телами. Соха, потерявшая дар речи, медленно поднимала взгляд, наблюдая за движением ткани, пока ее затуманенные глаза не встретились с глазами той, кто стоял перед ней.
– Вам нельзя выходить из дворца.
Ворён смотрела на нее с пугающим спокойствием. Только что она убила несколько человек, но на ее лице не дрогнул ни один мускул, в голосе не прозвучало ни тени волнения. Она была убийцей до мозга костей. И, встретившись с этим холодным взглядом, Соха почувствовала, как ее кровь застыла.
– Вам нельзя за пределы дворца.
Соха никогда не воспринимала ее как «своего человека». Никогда не думала, что Ворён была стражницей Кымюдана ради ее защиты. Но все же… На протяжении десяти лет Ворён всегда помогала ей, заботилась, следила, чтобы ей ни в чем не приходилось нуждаться. И на какое-то время она забыла.
Забыла об этой леденящей кровь жестокости.
Соха никогда не видела ее ни рассерженной, ни улыбающейся. Но стоило ей хоть немного пораниться, и Ворён первой бросалась перевязывать ее раны. Если Сохе что-то было нужно, Ворён замечала это раньше, чем она успевала написать об этом. Да, служанка Ворён была именно такой. Близкой и одновременно далекой. Человеком, о чьей преданности и подлинных мотивах нельзя было говорить с уверенностью. Ни врагом, ни союзником.
Но одно было бесспорно…
– Хотя бы раз…
Она была одной из тех, кто приковал ее к Кымюдану.
– Хотя бы раз… Только в этот раз…
Соха опустила голову, в отчаянии цепляясь за последнюю надежду. После десяти лет, прожитых бок о бок, она верила, что хотя бы капля привязанности должна была зародиться в этой страшной женщине. Сложив руки, девушка взмолилась:
– Я умоляю вас… хотя бы раз… Позвольте мне уйти!
– Барышня… – тихо произнесла Ворён.
– Я вернусь. Обязательно вернусь. Я просто хочу убедиться, что он в безопасности. И тогда, клянусь, я останусь в Кымюдане до самой смерти! Пожалуйста…