Страница 12 из 15
А уж рассказывать о самых жутких днях в моей жизни той, которая меня этой самой жизни практически уже лишила, я не буду особенно.
Потому хотел оттолкнуть её, а сам уйти. Чтобы привести в порядок голову. Чтобы придумать, как мне выйти из этой ситуации. Придумать уже хоть что-то! Хоть что-нибудь, что может если не помочь мне, то как-то переиграть всё… Но она добавила то, что резко изменило мои планы.
- Секрет за секрет. Я тоже тебе что-то расскажу. То, что ты захочешь знать, - предложила землянка, и я тут же передумал её отталкивать. Это уже что-то.
Над своим будущим я могу поразмыслить чуть позже. Тем более, что пока выхода не вижу вообще. А вот информация о ней мне нужна просто позарез. И если для этого нужно сочинить какую-то сказочку про мой цвет кожи, то… Впрочем, даже если я расскажу ей правду, это ничего не изменит. Я же всё равно потом смогу стереть ей память. И никто никогда не узнает о нашем разговоре.
А вот я просто обязан получить от неё информацию и выяснить все её тайны…
И я с интересом посмотрел в её огромные голубые с оранжевыми крапинками глаза. Они были прямо напротив моих, потому что я присел, открывая крио-ящик с провизией. И мне было отчётливо видно любопытство на её лице.
Чуть прищурившись, я медленно кивнул, отвечая согласием на предложение. И землянка довольно улыбнулась, глядя на меня совершенно открыто и искренне, очевидно, даже примерно не представляя, какие планы роятся в моей голове.
Впрочем, ей об этом знать и не стоит. А вот я точно не упущу своего шанса всё исправить.
Глава 10
После ужина, от которого я едва не откусил и не выплюнул свой язык, потому что земная еда была отвратительной (разве что один блинчик не показался мне таким, но оставшийся второй, последний, землянка съела сама с видимым удовольствием), эта неугомонная усадила меня к изголовью подобия кровати (ведь здесь не было диванов или кресел) и села напротив, поджав ноги под себя.
Если честно, я не особо понял, как она их так завернула, что колени оказались в разные стороны, а обе ступни на соседних коленях. Не видел, чтобы кто-то хоть раз сидел в похожей позе. А если бы увидел, то подумал бы, что это ужасно неудобно. Только по виду землянки нельзя было сказать, что ей неприятно. Наоборот, она выглядела довольной жизнью и расслабленной…
Впрочем, её кажется ничем не пронять. Окажись она окружённой космическими монстрами Мариса, наверное, тоже просто сведёт их с ума, ни капли не испугавшись. А вот бедные звери точно натерпятся…
- Ну давай. Ты первый. Почему ты серый? – она подпёрла подбородок обеими ладонями, разместив локти тоже на своих коленях, и уставилась на меня с интересом.
Я вздохнул. Это была не самая приятная тема.
Среди рай-ши культ внешности. Не в плане красоты, а в плане неотличимости от других. Малейшее отличие делает тебя изгоем. Только я был изгоем изначально. Всегда. Даже в собственной семье. Так что меня лично пренебрежение от сверстников не сильно касалось. Тем более с тех пор, как я стал сначала вторым, а потом из-за другого бесхвостого урода третьим – уже никто не смел смотреть на меня кроме как с уважением и страхом.
Однако, вспоминать и думать о том, что я другой, всё равно было неприятно. Тем более не хотелось рассказывать всё ей вот. И я собирался придумать какую-то сказочку про радиацию, например, чтобы отстала, да и всё. Но что-то снова пошло не так…
Хотя рядом с ней не так – это скорее так, потому что всё, что я задумываю, она разрушает самым невообразимым образом мимоходом, даже не замечая этого. Каждый раз.
Вот и сейчас она придвинулась чуть поближе и потянулась к моей руке, заграбастав её своими двумя. Тепло её кожи мягко обволакивало с двух сторон. Это было непривычно и ненадолго я растерялся. А она погладила мою большую своими тонкими ладошками. Так осторожно и нежно, будто бы боялась, что мне станет больно от этих прикосновений…
Я сглотнул.
- Ты очень красивый, - перебила меня сама же, хотя я так и не начал. – Но мне кажется… Твоя история, она… сложная. И неприятная для тебя. Если ты совсем не хочешь рассказывать, то не рассказывай. Я пойму, - и проникновенно посмотрела мне в глаза.
Её голос прозвучал так ласково, что я ощутил буквально физически, как это самое её тепло окутывает меня всего полностью. Она держала только мою ладонь и гладила только её. Но я ощущал себя так, будто бы она этими словами меня смогла обнять. Целиком… Несмотря на разницу наших габаритов.
И это было невозможно, да, но я увидел в её голубых глазах, как оранжевые искорки в них вдруг превратились в звёзды. И закружили словно на небе нашей галактики. И внутри у меня вместе с ними закружилось что-то тоже. Мне искренне захотелось рассказать ей всё-всё, поделиться, открыть свою душу, чего я никогда ни с кем не делал.
Не делал, потому что нельзя, потому что никто не поймёт, потому что бессмысленно. Среди рай-ши не принято делиться сокровенным, обсуждать проблемы, жаловаться. В лучшем случае тебя за такое посчитают идиотом и станут сторониться. В худшем – подумают, что свихнулся и осторожно устранят те же, кому изливал душу, при ближайшем подвернувшемся случае…
Но с ней ведь – можно. Она ведь мой сосуд. Пусть и вопреки правилам.
Зато с сосудами можно говорить о чём угодно. И она поймёт – не только потому, что так сама сказала, но и потому что я по неведомой причине в этом просто уверен. А ещё мне казалось, что сейчас в этом есть смысл…
Казалось, что если я хоть раз в жизни озвучу всё, что со мной случилось, а тем более – расскажу ей – то сразу станет легче на душе. Будто бы это какой-то нереальный шанс для меня рассказать о прошлом, чтобы оставить его именно в прошлом. И идти дальше свободным от этих воспоминаний.
Я не знаю, что это было, почему оно было и как. Но моя разумная часть отключилась напрочь. И вместо того, чтобы прервать этот странный разговор с этой странной девушкой, я покачал головой отрицательно, отвечая на её предложение.
- Нет, я расскажу, - почти прошептал и действительно начал почти с самого начала…
В моём раннем детстве отец задался идеей вырастить из нас с братьями непобедимых солдат. И начал свои эксперименты сразу же, как только забрал нас из медблока в возрасте нескольких лет.