Страница 13 из 118
— Пример у тебя, Марго, тот еще. Но суть я понял и признаю, что был не прав. Вот только как тогда называть тех, кто продает людям всякие курсы и тренинги, которые никакой ценности не несут?
— Ну… Ты же сам подобрал хорошее выражение «продавцы воздуха». Можно «инфомошенниками» их называть, «инцопроходимцами» или «продавцами успешного успеха». Язык у нас богатый, синонимы найдутся.
— Ну да. Можно еще «продавцы мыльных пузырей» их называть. У них же упаковка у курсов такая же красивая, как мыльный пузырь, что на солнце переливается, а внутри, как и у пузыря, пустота. Потом она еще и лопается, оставив тебя ни с чем. Ни радости, ни денег не остается. Все, как с курсами этих мошенников.
— Давайте новое слово для таких вот людей потом придумаем, чтобы продавцов тоже не оскорблять. А сейчас пусть Виталя расскажет наконец то, что хотел, —предложила Лиля.
— Давай, — быстро согласился Виталя. — Так вот, одна девушка, которая ведет расследования о таких вот инфомошенниках, пообщалась с девушками, проходившими живой тренинг Луки, — имя духовного наставника Виталя, считай, выплюнул. — Самые симпатичные рассказывали о том, что у них было индивидуальное оздоровление, и, как вы понимаете, совсем не души. А они все такие довольные, потому что благодаря «мастеру» раскачали первую чакру и на них хлынет поток изобилия.
— Поток на них явно хлынул, да только не изобилия, — прорычала Марго.
— Лука, видимо, рассчитывал на то, что со мной этот фокус тоже пройдет, — догадалась Лиля. — Но вы быстро среагировали, не то, что я. Я так размечталась, что долги быстро верну, что сразу и не поняла, на что он намекает и куда зовет.
— Я вот не пойму, зачем ты согласилась с ним поужинать? — недоумевал вслух Виталя. — Я же тебе утром рассказывал, какой он на самом деле. Ему, ясное дело, курс совместный нужен, чтобы клиентов мадам Ли к себе переманить. Но тебе-то он зачем?! Во-первых, он ублюдок. Во-вторых, обманщик. В-третьих, явно намеревается тебя в постель затащить. Так что пусть простит меня за то, что я под шумок снял на него компромат, который собираюсь отправить той блогерше.
— Вит, ты во многом прав, но я устала работать на долги. Я жить хочу нормально и завтракать не только за твой счет. Придержи, пожалуйста, свой компромат, дай мне стать свободной.
— Мне все это не нравится. — признался Виталя, закладывая вираж, чтобы пойти в поворот.
— А мне он сам не нравится! — поддакнула ему Марго, а после приказала подруге: — Не смей вестись на его морду симпатичную и речи сладкие! Ты у нас девчонка наивная, он таких в миг окручивает!
— Меня интересует не Лука, а его клиенты, которые могут стать и моими, — пояснила Лиля.
— Плохо все это закончится, — заявил Виталя. — Очень надеюсь, что завтра утром ты скажешь, что передумала.
— Утром не скажет. Утром она с тебя кофе затребует и сэндвич, — усмехнулась Марго. — Но будем верить, что она нас послушает.
— Хотелось бы, чтобы она нас послушала и не наделала глупостей. Лиль, не будешь глупости делать? — попросил Виталий.
— Постараюсь, — не очень искренне пообещала Лиля.
— Лиль, я правда не понимаю, не проще ли продать особняк, как и предлагал твой братец? — Марго наконец задала вопрос, что год крутился в ее голове. — Но не тем, кто за бесценок хотел урвать, а нормальным покупателям. У него цена миллионов триста. Тебе и долг закрыть хватит, и квартиры вам с братом новые купить, и цветочный открыть в другом месте, еще и на жизнь останется. Представь, какие шикарные перспективы. По мне, это куда лучше, чем с такими как Лука работать и пахать на то, чтобы браткам все отдавать. Тем более особняк ваш, он же не совсем …
Поняв, что Марго хочет сказать об особняке, который был вовсе не Голицыных, а Фомы Неверующего, Виталя ее перебил:
— Она так никогда не сделает, потому что особняк был построен предками ее дедушки, и она хранит его, как и весь ее род.
— Но он же… — Марго, не уловив намек парня, хотела рассказать о том, что мог прочесть любой, вбивший улицу и номер дома в поисковике. Тем более особняк входил в топ достопримечательностей Краснодара и любой мог узнать его историю.
— Но он же главная ценность семьи, главой которой сейчас является Лиля, так что это неприемлемо, — вместо Лили пояснил Виталя. — Оставшиеся двенадцать миллионов не такая огромная сумма, чтобы ради нее продавать особняк, да и жить им с братом есть где, а потом все образуется.
Виталя не придумывал ничего от себя, лишь пересказывал слова Лили, которой подобный вопрос задал куда раньше Марго. Он, как и Марго, тоже знал настоящую историю особняка. Но Лиля свято верила в свою, в которой особняк строила ее семья, в которую входил Фома Неверующий, потому парень ей подыгрывал. Виталя не понимал, каким образом особняк, построенный нотариусом Яловым, прозванным Фомой Неверующим, перекочевал в руки семьи Лили, ведь был продан Яловым сначала урологу Береговскому, а потом муниципализирован советами, но факт был налицо. И в документах, где черным по белому было написано, что единоличная владелица исторического особняка на улице Пушкина — Голицына Лилия Юрьевна.
— А еще я не имею права подвести вас, — добавила Лиля.
— Значит будем и дальше хранить особняк твоей семьи, — резюмировала Марго. — И один небольшой секрет.