Лавка "Арканум"

Глава 36

Что делать, когда все то, во что ты верила, рушится? Когда все то, что ты считала правдой, оказалось хорошо замаскированной ложью. Что делать, когда ты узнала, что именно ты убила своих родителей? И еще тридцать два человека. А загадочный голубоглазый блондин, в которого ты влюбилась – это тот, кто должен тебя убить. Если он не сделает это в течение недели, то умрут все жители твоего любимого города. Вот что делать, когда происходит что-то подобное? В школе нет урока убийствоведение, в институте тоже, да и погуглить такое не выйдет.

Раньше, когда случалась беда, Лиля говорила себе, что трудный период скоро пройдет и потом снова все будет хорошо, но в этот раз убедить себя не получалось. Она могла хоть беспрерывно твердить о том, что хэппи-энд близок, но он все равно не настанет, а она не перестанет быть убийцей. Сейчас у Лили получалось только накручивать себя, а в таком состоянии она могла наделать еще больше бед. Теперь она точно знала, что обязана контролировать свои эмоции, поэтому спустилась на кухню, включила кофемашину и слушала ее приятное урчание, стараясь ни думать ни о чем. Удавалось ей это с трудом, потому что внутри все бушевало. Лиле хотелось крушить все, что попадается на пути, а потом сесть посреди руин и разреветься. Но подобного она себе позволить не могла, из-за этого снова могли пострадать невинные люди. Так что она лишь сварила кофе и вернулась в комнату, где еще ждали два мужчины, которые не отвернулись от нее даже несмотря на то, что она убийца.

Макс стал выглядеть еще хуже, да и Кор, которого она бросила сразу после ошеломительного признания в центре комнаты, стоял с напряженной спиной у окна. Он был на взводе и не знал, как теперь на него будет реагировать Лиля.

— Как себя чувствуешь? Может, поговорить хочешь? — предложил Максим.

— Паршиво, — призналась Лиля, сев на диван и сделав глоток кофе, который не доставил привычной радости. — Я впервые узнаю о том, что я – серийный убийца, поэтому не знаю, как реагировать надо. В полицию идти сдаваться? Или надо в клуб маньяков записываться?

— Ни в какую полицию тебе не надо, — заявил Кор, даже не поворачиваясь к ней и продолжая смотреть в окно.

— Для начала стоит надраться, — предложил Макс. — По крайней мере, я сделал именно так.

Признание повисло в комнате. У Лили возникло море вопросов, но она не решилась их задать, а Кор решил дать ему самому выговориться и тоже не нарушал тишину.

— Я проходил практику в психиатрической больнице, — все-таки решился исповедаться Максим. — Там была одна пациентка, Карина, которую мне дали вести потому, что я был лучшим на курсе. Хотя студентов и близко к такому допускать было нельзя. А я был самоуверен, выбил себе такую сложную пациентку. Но больше слушал наставников и умные книжки, а надо было больше слушать внутренний голос, который кричал о том, что мне нельзя ее вести. И ее мне тоже надо было слушать, и слушать очень внимательно. Она же рассказывала мне о том, что с ней происходит на самом деле, выдавая это за сказку. Но я все списывал на диагноз, который поставили ей врачи. С точки зрения медицины он, конечно, был верным, все реально указывало на шизофрению. Но она же не просто так обрадовалась, когда узнала, что с ней буду работать еще и я. Она видела, что я отличаюсь и от других врачей, и от большинства людей, поэтому доверилась мне. А я побоялся даже допустить, что то, о чем она мне рассказывает, может быть правдой, хотя с детства видел и не такое. Я не помог ей найти выход, хотя она молила о помощи. Побоялся сделать то, о чем она просила. Она нашла выход сама. И в этом виноват только я. Это я ее убил. Меня никто не винил, она и до этого пробовала уйти из жизни, и не раз. Верила, что только так может вытащить себя из порочного круга. Но я-то знаю, что я убийца. Она мне доверилась, рассказала, как ей помочь, а я… я струсил.

Максим замолчал. Но от того, что он наконец-то признался кому-то в том, что совершил, ему стало проще.

Кор, который все так же стоял у окна и разглядывал статую Екатерины Второй, которую хорошо было видно со второго этажа особняка, заговорил:

— Я только год как поступил на службу и дежурил в выходные. Ночью нас вызвали в частный сектор, усмирить соседей, которые не давали спать всему району, врубив музыку. Я был уверен, что все будет как обычно. Но у одного из пьяных мужиков при себе оказался пистолет, и все пошло не так. В итоге я убил человека. Все было сделано по закону и при исполнении, ко мне не придерешься. Но факт остается фактом. Я убил человека. И да, Макс, — Кор наконец отвернулся от окна и посмотрел на друга. — Я тоже первым делом набухался. И пил где-то с неделю.

После второго признания Лиля поняла, почему ни Максим, ни Кор от нее не отвернулись. Они тоже были убийцами и тоже не по собственному желанию.

— Объявляю заседание Клуба анонимным убийц открытым, — пошутила она. Уместнее, конечно, была другая реакция, более понимающая и сострадательная, но ее Лиля сейчас выдать никак не могла. — Так и быть, предлагаю набухаться, а потом устроить заседание еще и Клуба анонимных алкоголиков.

— Кору вообще пить нельзя, хотя он у нас и отличился, а у меня не получился, меня и без бухлишка на каруселях катает, — Максим опротестовал свою же идею. — Но ты, если хочешь, не стесняйся. Немного полегчает, правда, на время.

— Предлагаю Лиле этот этап пропустить, кроме мерзкого похмелья, он ничего не даст, — напомнил Кор, опираясь на стол у окна. — Давайте лучше подумаем, как нам освободить ее от Тьмы, чтобы если и пить, то за победу.

— Давай без псевдоободряющего вранья, особенно после того, как мы с вами друг другу открылись, — попросила Лиля. — Вы сами сказали, что все перепробовали. А чудесные воспоминания, которые Макс мне вернул, продемонстрировали, что я опасна и меня надо остановить. Но знаете, я даже рада, что все вот так. И что ты, Кор, сказал мне правду.Иначе было бы очень смешно, если ты мне ножик всадил в спину, а я бы потом всю загробную жизни терзалась вопросом: «За что?».