Страница 58 из 82
— С трудом. Но вы сказали — поступками. Сегодня я говорю словами, потому что молчание уже слишком похоже на ложь.
Я смотрела на него и вдруг почувствовала, что после утренней речи, совета, Вадима, письма, матери, партнёров и всей этой безумной конструкции под названием «личная стабильность» у меня больше нет привычного щита.
Шутки были.
Слова были.
Разум был.
Но спрятаться за них уже не получалось.
— А чего вы хотите? — спросила я тихо.
Он ответил не сразу.
И это было правильно.
Потому что прежний Кирилл сказал бы быстро. Чётко. Так, будто желание — пункт в договоре.
Новый Кирилл думал.
И выбирал слова так, чтобы не превратить меня в решение.
— Хочу, чтобы после сделки вы не исчезли из моей жизни вместе с финальным отчётом, — сказал он. — Хочу пригласить вас на ужин без партнёров, матери, камер и пунктов о временном женихе. Хочу узнать, как вы смеётесь, когда не защищаетесь. Хочу, чтобы если однажды я всё-таки поцелую вас, вы не думали, что это часть спектакля.
У меня пропал воздух.
— Очень длинный список для человека, который раньше общался приказами.
— Я могу составить короче.
— Не надо.
— Почему?
— Потому что этот хороший.
Он смотрел на меня так, будто я только что дала ему больше, чем обещала.
Я сделала вдох.
— Я не знаю, что ответить.
— Знаю.
— И мне всё ещё страшно.
— Знаю.
— И это не отменяет контракт.
— Не отменяет.
— И не решает проблему с Вадимом.
— Нет.
— И ваша мать всё ещё считает, что её обманули.
— Да.
— И партнёры пока только дали нам время.
— Да.
— То есть всё сложно.
— Очень.
— Нормальные люди, кажется, в такой момент не делают признаний.
— Я не успел стать настолько нормальным.
Я засмеялась.
Тихо.
Устало.
По-настоящему.
Кирилл смотрел на меня так, будто это именно тот смех, который он хотел услышать.
— Тогда, — сказала я, — не будем притворяться.
Он замер.
— Что это значит?
— Это значит, что я не обещаю вам ужин после сделки. Но и не говорю нет.
— Это звучит как переговорная позиция.
— Я всё ещё профессионал.
— И женщина с боевой помадой.
— Не забывайте.
— Не забуду.
Он поднял руку, но остановил её на полпути.
— Можно?
Спросил.
Опять.
Я посмотрела на его ладонь.
Потом на него.
— Что именно?
— Обнять вас.
Вот оно.
Не поцеловать.
Не доказать.
Не забрать момент.
Просто обнять.
И почему-то именно это оказалось опаснее всего.
Я кивнула.
Он подошёл и обнял меня осторожно, как будто я не хрупкая, а важная. Есть разница. Хрупкое боятся сломать. Важное берегут, но не уменьшают.
Я стояла в его руках и впервые за весь день позволила себе выдохнуть.
Не как консультант.
Не как временная невеста.
Не как женщина, которую пытались превратить в спектакль.
Как Арина.
За дверью кто-то громко шепнул:
— Лика, не подслушивай!
— Я не подслушиваю, я охраняю эмоциональный периметр!
Я уткнулась лбом Кириллу в плечо и рассмеялась.
Он тоже.
И в этот короткий смешной момент после большого скандала мне показалось, что всё действительно может стать настоящим.
А потом телефон Кирилла завибрировал на столе.
Он не сразу отпустил меня.
Сначала посмотрел.
Я кивнула.
Он взял телефон.
Сообщение от Елены.
Короткое.
«Есть первичный след отправки. Вадим не единственный участник».
Кирилл поднял глаза на меня.
И скандал, который мы только что будто бы удержали за край, снова шагнул ближе.