Страница 55 из 82
— До утра.
Двери лифта закрылись, а я вдруг поняла, что хочу, чтобы он всё-таки сказал что-то личное. Не «до утра». Не «будем действовать». Не «мы справимся». Что-то неправильное, неловкое, настоящее.
Но он не сказал.
И это было правильно.
Ненавижу, когда правильно.
Полина ждала меня дома.
Не в переносном смысле. В самом прямом.
Она сидела на моей кухне, в моём старом кардигане, с ноутбуком, распечатками и пакетом из пекарни.
— Как ты вошла? — спросила я, снимая туфли.
— У меня запасные ключи, тревожная интуиция и булочки.
— Булочки?
— Да. Пирог был его ходом. Булочки — мой.
Я молча подошла и обняла её.
Полина замерла на секунду, потом обняла в ответ крепко-крепко.
— Ну всё, — сказала она мне в волосы. — Две секунды слабости прошли. Теперь садись, будем спасать твою репутацию, как взрослые женщины с доступом к сайту и злостью.
— Я люблю тебя.
— Знаю. Но аренду это не отменяет.
До двух ночи мы обновляли сайт агентства. Полина вытащила на главную кейсы, отзывы, фотографии с тренингов, список направлений, профессиональную биографию. Убрала всё слишком скромное. Добавила всё, что я обычно считала «ну это же просто работа».
— Арина, — сказала она, не отрываясь от экрана, — ты семь лет вытаскиваешь людей из коммуникационного болота. Перестань писать о себе так, будто просишь разрешения существовать.
— Это ты сейчас со мной или с текстом?
— С обеими.
— Жестоко.
— Эффективно.
Она сделала отдельный блок:
«Арина Платонова. Деловой протокол без декораций»
.
Я посмотрела на заголовок.
— Хорошо.
— Конечно хорошо. Я злая и талантливая.
— И скромная.
— Скромность — для людей без дедлайна.
Ночью я почти не спала.
Лежала в темноте, смотрела в потолок и мысленно репетировала речь. Потом запрещала себе репетировать, потому что живая речь не должна звучать как заявление для налоговой. Потом снова репетировала.
В семь утра Полина поставила передо мной чашку кофе и красную помаду.
— Боевая, — сказала она.
— Лика тоже обещала.
— Умная девочка. Но у меня оттенок лучше. Называется «Не сегодня, дорогие».
— Ты выдумала.
— Но звучит продающе.
В «Грант Инвест» я приехала в девять десять.
На мне было тёмное платье, строгий жакет и та самая красная помада. Не вызывающая. Не кричащая. Точная. Как подпись под документом, который больше нельзя редактировать без моего согласия.
Охранник у входа увидел меня и сказал:
— Доброе утро, Арина Платонова.
— Доброе.
Он замялся.
— Удачи вам.
Я остановилась.
— Спасибо.
Вот именно в этот момент мне захотелось плакать.
Не когда пришло письмо. Не когда звонила мать Кирилла. Не когда Полина обнимала меня на кухне.
А когда охранник, который в первый день отправил меня к курьерскому входу, посмотрел на меня как на человека и пожелал удачи.
Мир иногда исправляется маленькими, совершенно невозможными способами.
На десятом этаже было тихо.
Слишком тихо для офиса, где обычно даже тишина ходила по графику.
Лика встретила меня у стойки. В руках у неё действительно была помада.
— Я принесла, — сказала она.
— Полина тоже.
— Значит, у нас координация союзников.
— Как настроение?
— У меня? Я готова грызть корпоративные кабели.
— Не надо. Они дорогие.
— Тогда морально.
Кирилл вышел из кабинета.
Он был в тёмном костюме, безупречный, собранный, но глаза выдавали ночь без сна. Увидев меня, он остановился.
— Доброе утро.
— Доброе.
Он посмотрел на мою помаду.
— Боевая?
— Две женщины независимо друг от друга решили, что мне нужна красная.
— Тогда у скандала нет шансов.
— Не обольщайтесь. У скандала дорогие юристы.
Он подошёл ближе. Остановился на правильном расстоянии.
— Вы готовы?
— Нет.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Если бы вы сказали «да», я бы начал волноваться сильнее.
— Прогресс в понимании нормальных людей.
— С трудом.
— Но заметно.
Встреча проходила в большом зале «Стратегия».
Как символично.
За столом уже сидели Антон Орлов, Мария Баженова, Баженов, двое членов совета директоров, Елена, несколько юристов, руководитель развития и Вадим.
Вадим.
Он сидел справа от Баженова. Спокойный. Светлый. Идеальный. В дорогом костюме и с лицом человека, который пришёл на совещание о погоде, а не на разбор анонимного удара, который, скорее всего, сам и организовал.
Когда я вошла, он слегка кивнул.
Я улыбнулась.
Не тепло.
Боевая помада сработала: его улыбка стала осторожнее.
Кирилл занял место во главе стола. Я села справа от него, не слишком близко, но и не сбоку, как приглашённый свидетель. Лика села у стены с ноутбуком. Елена — слева от Кирилла.
Антон Орлов начал первым.
— Кирилл, мы ценим, что ты собрал встречу быстро. Но письмо получили не только мы. Если канал опубликует материал, история выйдет из закрытого контура. Нам нужно понимать, что из этого правда.
Баженов холодно добавил:
— И насколько личная часть была использована для влияния на деловую оценку.
Вадим сложил руки на столе.
— Вопрос неприятный, но логичный.
Я посмотрела на него.
— Как удачно, что вы умеете поддерживать неприятные логичные вопросы.
Он улыбнулся.
— Это часть моей работы.
— Моя тоже.
Кирилл слегка повернул голову ко мне. Не предупреждал. Просто был рядом.
Он начал говорить.
Спокойно. Чётко. Без прежней стальной атаки.
— Анонимное письмо содержит фотографию частного шуточного документа. Документ был создан перед семейным ужином, куда Арина Платонова согласилась прийти в рамках протокольного сопровождения, поскольку там присутствовали люди, связанные с переговорным циклом. Я допустил двусмысленность ситуации. Я не предотвратил неверную публичную трактовку после публикации фото. Ответственность за это лежит на мне.
— То есть вы признаёте, что образ пары был использован? — спросил Баженов.
— Я признаю, что не опроверг его сразу, когда должен был.