Страница 35 из 82
И всё вокруг стало тише.
Вадим заметил, куда я смотрю. Обернулся. Улыбнулся.
— А вот и первая сторона.
— Вы это специально?
— Что именно?
— Посадили меня у окна.
— Арина, я не мог знать, когда Кирилл выйдет.
— Но очень надеялись.
Он не ответил.
Кирилл перешёл улицу.
Не быстро. Не резко. Но с той самой походкой, от которой комнаты получали разрешение существовать вокруг него, а двери, подозреваю, открывались из чувства самосохранения.
Я закрыла глаза на секунду.
— Великолепно, — сказала я. — Теперь у нас будет корпоративная постановка в трёх действиях.
— Он ревнует, — сказал Вадим почти с удовольствием.
Я посмотрела на него.
— А вы всё-таки грязно играете.
— Я просто наблюдаю.
— Нет. Вы расставляете людей так, чтобы они показали худшее.
— А если худшее уже в них есть?
— Тогда это не оправдание, чтобы включать прожектор.
Кирилл вошёл в кафе.
Он не смотрел на Вадима. Сначала — на меня.
— Арина.
— Кирилл.
Вадим поднялся.
— Кирилл Аркадьевич. Какая встреча.
— Действительно, — сказал Кирилл.
Его голос был ровным. Слишком ровным. В нём не было ни злости, ни удивления. Только холодная вежливость, которая у него всегда означала: сейчас кто-то будет вынужден пожалеть, что родился с даром речи.
— Мы как раз обсуждали вашу коммуникационную стратегию, — сказал Вадим.
— С внешним консультантом? В кафе? Без согласованной повестки?
— Не всё в жизни требует повестки.
— В моей компании требует.
Я встала.
— Стоп.
Оба мужчины посмотрели на меня.
Один — с холодным контролем.
Другой — с мягким интересом.
И оба, каждый по-своему, ждали, на чью сторону я встану.
Прелестно.
Просто мечта любой женщины: после рабочего дня оказаться между властным боссом и гладким финансистом, которые решили выяснить, кто умнее, прямо над её чашкой кофе.
— Раз уж мы все здесь, — сказала я, — предлагаю напомнить: я не переговорный стол. Не повод. Не территория. Не предмет внутреннего конфликта.
Вадим чуть наклонил голову.
— Никто не считает вас предметом.
— Замечательно. Тогда перестаньте оба вести себя так, будто на мне можно двигать флажки.
Кирилл посмотрел на Вадима.
— О чём был разговор?
— Кирилл, — сказала я.
— Это рабочий вопрос.
— Нет. Это вопрос контроля.
— Я должен знать, что мой финансовый директор обсуждает с человеком, имеющим доступ к переговорному блоку.
— С человеком? Как официально. Ещё утром я была вашей временной невестой с репутационными рисками.
Вадим тихо хмыкнул.
Кирилл перевёл на него взгляд.
— Вам смешно?
— Немного. Простите. Просто госпожа Платонова формулирует точнее половины совета директоров.
— Тогда вам стоило пригласить её на официальную встречу, а не на кофе с намёками.
— А вы бы разрешили?
— Вадим, — сказала я резко. — Не прячьтесь за меня.
Он поднял брови.
— Прошу прощения?
— Вы всё рассчитали. Лика не дала мой номер — вы пришли сами. Пригласили меня сюда, чтобы поговорить «по-человечески», но выбрали стол у окна напротив офиса. Рассказали, как Кирилл использует людей, но не предложили ни одного факта, только эмоции в деловой упаковке. А теперь хотите, чтобы он сорвался, а я решила: вот оно, настоящее лицо властного босса.
Вадим молчал.
Кирилл тоже.
Я взяла сумку.
— Поздравляю. Почти получилось.
— Почти? — спросил Вадим.
— Да. Потому что Кирилл действительно сейчас ведёт себя как человек, который забыл снять корону у входа. Но вы, Вадим Игоревич, пришли вообще без человеческого лица. Только с красивой маской.
Его улыбка исчезла.
Вот теперь по-настоящему.
— Вы пожалеете, если не будете осторожны, — сказал он тихо.
Кирилл сделал шаг вперёд.
— Повторите.
— Не надо, — сказала я.
— Он угрожает вам.
— Он предупреждает так же неудачно, как вы заботитесь.
— Арина.
— Нет. Всё. Я ухожу. Вы оба можете остаться и обсудить, кто из вас лучше умеет портить вечер женщине, которая просто хотела понять, во что её втянули.
Я пошла к выходу.
Кирилл догнал меня уже на улице.
— Арина.
— Не сейчас.
— Сядьте в машину.
Я остановилась так резко, что он едва не налетел на меня.
— Сядьте?
Он понял.
Снова понял на секунду позже, чем нужно.
— Пожалуйста, — сказал он.
— Нет.
— Я отвезу вас домой.
— Я сама доеду.
— Сейчас не время демонстрировать самостоятельность.
— А когда время? По вторникам? После подписания сделки? С письменного разрешения временного жениха?
— Вы специально всё усложняете.
Я развернулась к нему.
Вечерний воздух был прохладным, у офиса зажигались огни, люди проходили мимо и делали вид, что не слышат, хотя слышали, конечно. В Москве можно не замечать многое, но ссору у входа в деловой центр между мужчиной в дорогом пальто и женщиной, которую утром назвали его невестой, пропустить трудно.
— Это я усложняю? — спросила я. — Я? Кирилл, я пришла к вам работать. Работать. Не спасать вашу семейную историю, не изображать стабильность, не участвовать в ваших войнах с Вадимом, не просыпаться героиней заголовков и не доказывать каждому встречному, что моя профессиональность не началась с вашей руки на моей талии.
— Я не просил вас доказывать.
— Нет. Вы просто создали ситуацию, где мне приходится.
— Вы согласились продолжить нейтральную позицию.
— Потому что вы дали мне выбор между плохим и очень плохим.
— Неправда.
— Правда. Просто вам неприятно её слышать.
Он провёл рукой по волосам. Жест был резким, почти срывом. Первый неидеальный жест за весь день.
— Что вы хотите от меня?
— Чтобы вы перестали делать вид, будто всё, что происходит вокруг вас, становится вашим проектом.
— А что я должен делать? Смотреть, как Вадим подбирается к вам?
Вот оно.
Я замолчала.
Он тоже.