Страница 3 из 82
— Нет, Кирилл Аркадьевич. Я учу взрослых людей не вести себя так, чтобы другие мечтали из-за этого стола сбежать.
Кто-то кашлянул. Подозрительно похоже на подавленный смешок.
Лика, стоявшая у двери, опустила глаза в планшет, но уголки её губ дрогнули.
Кирилл посмотрел на меня внимательнее.
— Смелое начало.
— Я предпочитаю эффективное.
— Эффективность измеряется цифрами.
— А проваленные переговоры тоже.
Он чуть прищурился. Не разозлился. Пока нет. Скорее, отметил, что мяч вернулся на его сторону быстрее, чем он ожидал.
— Скажите, Арина…
— Платонова.
— Я помню.
Конечно, помнит. Такие мужчины запоминают всё, что может им пригодиться. И ничего, что не собираются признавать важным.
— Скажите, Арина Платонова, — продолжил он, — сколько крупных сделок вы лично закрыли?
Краснолицый мужчина оживился. Взглядом он уже выбрал себе попкорн.
Я спокойно сложила руки перед собой.
— Ни одной.
В зале стало ещё тише.
Кирилл откинулся на спинку кресла.
— Интересно.
— Зато я сопровождала подготовку семнадцати переговорных групп, которые эти сделки закрыли. В трёх случаях после провальных первых встреч. В двух — после публичного конфликта между сторонами. В одном — после того, как руководитель принимающей компании назвал партнёров «слишком эмоциональными людьми» прямо за ужином.
— И вы считаете это достижением?
— Я считаю достижением, что после моей работы он больше не пытался управлять международной сделкой интонацией школьного завуча.
Теперь засмеялись почти все. Осторожно, но вполне слышно.
Кирилл не улыбнулся.
— Юмор — часть вашей методики?
— Юмор — часть выживания, Кирилл Аркадьевич. Методика начинается там, где человек готов признать, что не всё решается приказом.
Его взгляд стал жёстче.
— Приказы прекрасно работают.
— На подчинённых. Не на партнёров.
— Партнёры уважают силу.
— Партнёры уважают предсказуемую силу. А не мужчину, который на любой некомфортный вопрос реагирует так, будто ему предложили сдать трон в аренду.
Вот теперь Лика действительно издала звук. Очень тихий. Почти писк. И сразу спряталась за планшетом.
Я поняла, что слегка увлеклась.
Совсем чуть-чуть.
На уровне «зашла в клетку к тигру и поправила ему пробор».
Кирилл медленно положил ладони на стол. Пальцы длинные, спокойные. Ни одного лишнего движения. Но атмосфера в комнате изменилась. Если раньше люди просто слушали, то теперь они наблюдали за поединком.
— Вы пришли в мою компанию, — сказал он, — чтобы рассказать мне, как я должен разговаривать?
— Нет. Я пришла в вашу компанию, потому что кто-то здесь достаточно умён, чтобы понять: даже очень сильному руководителю иногда нужен человек, который скажет ему правду до того, как её скажут партнёры, пресса или рынок.
Женщина с короткой стрижкой посмотрела на Кирилла. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на удовольствие.
— Правда, — произнёс он. — Хорошо. Тогда моя правда такая: деловой протокол — это праздничная упаковка для пустых людей. Удобный способ сделать вид, что манеры заменяют компетентность. Я не вижу смысла тратить время руководителей на обучение поклонам, улыбкам и светской болтовне.
Он сказал это спокойно. Даже лениво. И именно поэтому фраза ударила сильнее, чем если бы он повысил голос.
Я почувствовала, как у меня внутри что-то коротко вспыхнуло. Не обида. Нет. Обижаться на таких людей бесполезно. Они принимают чужую обиду за подтверждение собственной власти.
Я обошла стол и остановилась ближе к экрану, чтобы видеть всех.
— Разрешите вопрос?
— Разумеется.
— Почему вы сегодня пришли в костюме, а не в халате?
В зале кто-то резко вдохнул.
Кирилл молчал.
— Потому что форма имеет значение, — продолжила я. — Вы не пришли сюда в чём попало, потому что знаете: внешний вид сообщает статус ещё до того, как вы произнесёте первое слово. Так почему вы готовы признать язык костюма, но отказываетесь признать язык поведения?
Он смотрел на меня без улыбки.
— Осторожнее, Арина Платонова.
— Я как раз очень осторожна. Если бы была неосторожна, сказала бы, что ваша главная деловая проблема — не конкуренты.
— А что же?
Вот он. Момент, когда можно было отступить. Сгладить. Улыбнуться и перевести всё в шутку. Мой внутренний бухгалтер, который каждый месяц напоминал мне про аренду офиса и зарплату Полине, отчаянно махал руками: «Арина, дорогая, у нас не тот бюджет, чтобы спорить с миллиардером!»
Но мой внутренний профессионал уже вышел к микрофону.
— Ваша главная деловая проблема, Кирилл Аркадьевич, — корона. Она, конечно, впечатляющая. Наверняка дорогая. Возможно, сделана на заказ. Но она мешает вам видеть людей.
Тишина стала такой плотной, что её можно было нарезать и раздать участникам тренинга вместо раздаточных материалов.
Кирилл медленно поднялся.
Я тоже выпрямилась.
Разница в росте была неприличной. Он нависал надо мной как квартальный отчёт над беззаботной пятницей. Но я давно знала: уверенность измеряется не сантиметрами. И даже не размером счёта. Иногда уверенность — это умение не сделать шаг назад, когда очень хочется.
— Повторите, — сказал он.
— С удовольствием. Корону снимают у входа. Особенно если вход ведёт в комнату, где сидят не вассалы, а люди, от которых зависит сделка.
Краснолицый мужчина перестал дышать. Мужчина в очках снял очки, протёр их, снова надел. Женщина с короткой стрижкой прикрыла рот ладонью. Лика за дверью замерла так, будто стала частью интерьера.
Кирилл смотрел на меня.
Долго.
Очень долго.
За это время я успела мысленно попрощаться с гонораром, с рекомендациями, с возможностью когда-либо снова зайти в этот деловой центр и с надеждой, что моя карьера умрёт тихо, а не под камерой в переговорной «Вектор».
Потом Кирилл сказал:
— Продолжайте тренинг.
И сел.
Я моргнула.
Один раз. Второй.
— Простите?
— Вы плохо слышите или предпочитаете, чтобы я повторял только ваши удачные фразы?