Страница 12 из 82
И это почему-то тронуло меня.
Совсем чуть-чуть.
На профессиональном уровне.
Разумеется.
К одиннадцати мы перешли к упражнению «пауза перед возражением». Оно далось Кириллу примерно как попытка улыбнуться налоговой проверке.
— Я должен молчать пять секунд, если человек говорит ерунду? — спросил он.
— Да.
— Зачем?
— Чтобы он не понял, что вы уже мысленно уволили его из собственной вселенной.
— Если человек говорит ерунду, он должен об этом узнать.
— Должен. Но не всегда в первые три секунды и не выражением лица, от которого вянут фикусы.
— У нас нет фикусов.
— Неудивительно.
Лика закашлялась снова.
— Лика, — сказал Кирилл, не поворачивая головы.
— Молча радуюсь, — быстро ответила она.
К полудню я попросила его провести короткую рабочую беседу с реальным сотрудником. Не топ-менеджером, не партнёром, не директором, который привык к его манере, а обычным человеком из команды. Лика привела молодого аналитика по имени Стас.
Стас вошёл в переговорную с ноутбуком и лицом человека, который предпочёл бы сейчас оказаться где угодно: под дождём, в очереди, на сцене без текста, но только не напротив Кирилла Гранта.
— Стас, — сказала я мягко, — всё хорошо. Нам нужен короткий разговор по вашему текущему отчёту. Кирилл Аркадьевич отрабатывает формат обратной связи.
Стас посмотрел на меня с благодарностью утопающего.
Кирилл сцепил пальцы.
— Начинайте.
Я подняла руку.
— Стоп.
Он повернул голову.
— Что опять?
— Слово «начинайте» прозвучало так, будто Стас сейчас будет сдавать экзамен, а вы уже недовольны оценкой.
Стас сделал вид, что не слышал, но уши у него покраснели.
Кирилл медленно вдохнул.
— Стас, расскажите, пожалуйста, на каком этапе анализ по сектору.
Я едва не зааплодировала.
Стас ожил. Сначала говорил сбивчиво, потом увереннее. Кирилл слушал. Правда слушал. Да, взгляд всё равно был слишком прямым, да, пальцы несколько раз дёрнулись, будто он хотел перебить, но он выдержал. Пять секунд. Десять. Почти минуту.
Когда Стас закончил, Кирилл произнёс:
— В третьем блоке у вас неверная логика сравнения. Но вывод по рискам интересный. Доработайте методику и принесите мне обновлённый вариант завтра к четырём.
Стас моргнул.
— Да, Кирилл Аркадьевич.
— И отдельно оставьте ваш вывод по рискам. Его можно использовать.
Стас снова моргнул. Кажется, он ждал грома, а получил рабочую задачу и намёк на похвалу.
— Спасибо, Кирилл Аркадьевич.
Когда он вышел, я посмотрела на Кирилла.
— Видите?
— Что?
— Человек ушёл на своих ногах и без желания поменять профессию.
— Вы драматизируете.
— Я наблюдаю. Он начал говорить увереннее, когда понял, что вы не собираетесь раздавить его на второй фразе.
— Я никогда не давлю людей без причины.
— Ваше Корпоративное Высочество, иногда причина существует только в вашей голове и называется «он медленно добрался до сути».
Лика тихо сказала:
— Это правда.
Кирилл посмотрел на неё.
Лика опустила глаза.
— Я всё ещё молча радуюсь.
Но я заметила другое. Кирилл не оборвал её. Не поставил на место. Не сделал вид, что помощница не имеет права голоса. Он просто задумался.
Это было маленькое изменение. Почти незаметное. Но в моей работе всё начиналось именно так: с микротрещины в привычке.
К часу дня у нас был деловой завтрак.
Формально — поздний завтрак с двумя представителями партнёрской группы из Петербурга, которые должны были участвовать в подготовке большой презентации. Фактически — моя первая проверка в боевых условиях.
Место выбрал Кирилл. Ресторан на первом этаже делового центра: светлый, дорогой, с белыми скатертями и официантами, которые двигались так бесшумно, будто их учили не ходить, а материализоваться.
Перед входом я остановила Кирилла.
— Последние инструкции.
— Арина, мы идём завтракать, а не подписывать капитуляцию.
— Именно поэтому есть шанс всё сделать спокойно. Первое: приветствие без фразы «у нас мало времени». Второе: официанту не приказывать, а обращаться. Третье: если партнёр начнёт говорить долго, вы не показываете лицом, что мысленно закрыли ему доступ к кислороду.
— Вы считаете меня невоспитанным?
— Я считаю вас человеком, который привык, что мир сам подстраивается под его темп.
— Это не ответ.
— Это вежливый ответ.
Он наклонился чуть ближе.
— А невежливый?
Я выдержала взгляд.
— Вы ведёте себя так, будто любая пауза в разговоре стоит вам личных денег.
Он посмотрел на меня так пристально, что я снова почувствовала это странное смещение воздуха между нами. Будто мы стояли не у ресторана в деловом центре, а на границе чего-то куда менее безопасного.
— Хорошо, — сказал он. — Я постараюсь не обанкротиться от пауз.
— Прекрасно.
— А вы постарайтесь не комментировать каждый мой вдох.
— Не обещаю. Некоторые вдохи бывают высокомерными.
В этот момент к нам подошли партнёры: Антон Орлов, стройный мужчина лет сорока с приветливой улыбкой и внимательными глазами, и Мария Баженова, элегантная женщина с мягким голосом и тем типом спокойствия, за которым обычно скрывается стальной ум.
— Кирилл Аркадьевич, рад встрече, — сказал Орлов.
Кирилл протянул руку.
— Антон, доброе утро. Мария Сергеевна, рад видеть. Позвольте представить: Арина Платонова, консультант по протоколу и внешним коммуникациям. Она сопровождает подготовку нашего переговорного блока.
Я отметила сразу: без «мало времени», без сухого рывка к сути, без ледяной стены. Почти образцово.
— Очень приятно, — сказала Мария. — Мы слышали, что у «Грант Инвест» появился необычный консультант.
— Надеюсь, слово «необычный» ещё не стало официальным диагнозом компании, — улыбнулась я.
Мария рассмеялась.
— Пока нет. Но слухи идут бодрые.
Кирилл бросил на меня короткий взгляд.
Я невинно улыбнулась.