Страница 2 из 30
Глава 2.+ Глава 3. Прошлое
Бар на Петровке — место, куда я прихожу расслабиться после очередного рабочего дня. Я выбрала его по трём причинам: нет камер, чёрный вход выходит на соседнюю улицу и бармен обязан мне жизнью, в буквальном смысле.
Я сижу за стойкой и кручу ножку от бокала апероли. Я не допиваю его, потому что на самом деле терпеть не могу сладкие коктейли. Но, к сожалению, в моей легенде бизнес-ассистент не заказывает виски в одиночестве.
— Ещё один? — Кирилл кивает на мой пустой бокал.
— Лучше воду без газа.
Он понимающе кивает и ставит передо мной стакан. Никакого льда, отлично.
Бармен запомнил мои предпочтения еще год назад, когда я вытащила его из передряги с коллекторами. До сих пор не понимаю, как Кир поверил , что я обычная девушка из хорошей семьи с черным поясом по карате.
От нечего делать тянусь к стойке, где оставила свой доисторический телефон. Внутри ни единого уведомления, только мама прислала фото кота.
Ничего важного. Ничего, что заставило бы сердце биться чаще.
Я кручу кнопочный аппарат в руках, понимая, что жду сообщение от того, кто вряд ли напишет.
— Грустишь?
Я резко поворачиваю голову. Тёмные волосы, лёгкая небритость, и невообразимо красивые глаза смотрят на меня с неподдельным, хищным интересом. Почему я не заметила, как он подошёл?
Потому что ты пялилась в телефон, как девочка-подросток, надеясь на чудо. Позор, агент Малькова. Позор.
— Нет, — отвечаю я, автоматически натягивая маску дерзкой кокетки. — Размышляю.
— О чём?
Незнакомец садится на соседний стул, даже не спрашивая разрешения. Где, интересно, он растерял джентльменские манеры?
— О том, что не люблю, когда ко мне подсаживаются без приглашения.
— А я не люблю, когда красивые девушки грустят в одиночестве.
Он поворачивается ко мне всем корпусом, и я впервые ловлю аромат его духов. Клубника с лаймом? Безумно странное сочетание.
Сладкий, но с кислинкой. Как и он сам, надо полагать.
— Клубника с лаймом? — я приподнимаю бровь. — Ты всегда так странно пахнешь?
— Только когда собираюсь соблазнить девушку, которая пьёт воду
в баре
.
— И часто это срабатывает?
Он усмехается, откидываясь на спинку стула. Жест расслабленный, но я замечаю, как напряжена его спина, этот человек явно привык все контролировать.
— Первый раз пробую. — Он делает глоток виски, не сводя с меня глаз. — Как тебе результат?
— Как тебя зовут?
Надеюсь, смена темы звучит достаточно убедительно. Потому что последнее, что я сейчас хотела бы делать— это признаваться незнакомцу в том, что его внешние данные уже заставили меня возбудиться и нарисовать пару совершенно неприличных сцен в воображении.
— А ты как думаешь? — отвечает он вопросом на вопрос.
Играет. Не хочет представляться первым.
— Ден?
Не знаю зачем я вспоминаю имя, одного из поставщиков Марко Дели, за которым охочусь уже больше года.
— Мимо.
— Тогда давай без имён. Так даже лучше, меньше вранья.
— Без имён значит? — переспрашивает он, и в его голосе проскальзывает тёплое, почти мальчишеское воодушевление. Ему правда нравится мой ответ. Хитрые глаза блуждают по моему телу, пока он предлагает:
— Сыграем в угадайку. Я расскажу о тебе всё, что думаю. А ты скажешь: правда или нет?
— Правила?
— По очереди говорим факт за фактом. Чур, я первый.
Я киваю. Хочу увидеть его лицо, когда я попаду в десять из десяти, а он не назовет и одного правильного ответа в этой игре.
— Начинай.
Я расслабляюсь, позволяя себе чуть повернуться к нему, оголив коленку в разрезе платья. Пусть смотрит. Пусть отвлекается. Я же начну изучать его по всем принципам профайлинга.
— Твой телефон старой модели не потому, что ты экономная. Ты не хочешь оставлять цифровых следов.
— Правда.
Он подаётся вперёд, опираясь локтями о стойку. Ближе. Намного ближе, чем требуют приличия. Я чувствую его дыхание с нотками виски и той самой клубники. Чёрт возьми. Мышцы низа живота предательски напрягаются.
— Ты не любишь сладкое, но заказала апероль. Значит, пьёшь его ради картинки. — его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах. — Работа обязывает выглядеть определенным образом. Я прав?
Как?! Что меня выдало?!
— Правда, — спокойно отвечаю я, не меняя выражения лица. — Дальше.
— Ты одна, хотя могла бы быть с кем угодно. Значит, тебе либо никто не нужен, либо тот, кто нужен, сейчас не здесь. И ты его ждёшь.
Он попал в самое больное место. В ту самую точку, которую я заклеиваю пластырем «всё в порядке» уже полгода.
— Неправда.
Ложь вылетает легко. Но красавчик смотрит с таким прищуром, что становится ясно: он не верит. Однако, кивает:
— Твоя очередь.
— У тебя чистые пальцы без мозолей, дорогие часы, спрятанные под рубашкой. Значит, работаешь там, где не нужна физическая сила. Что-то с цифрами?
Он поднимает бровь.
— Правда. А по цифрам… Нууу, почти угадала. Сижу в «фулстеке», скучаю по живому общению, поэтому торчу в барах.
— Поэтому подкатываешь к незнакомкам?
— Поэтому подкатываю к тем, кто выглядит интереснее моего монитора.
Он снова наклоняется, и теперь его лицо так близко, что я вижу все жаркие искорки в радужке пленящих глаз. Его голос становится ниже, почти мурлыкающим:
— Ты, например, выглядишь как хорошая загадка.
По его взгляду я понимаю: он не просто флиртует. Этот самодовольный набор мускулов раздевает меня глазами. И мне это нравится.
Мне это очень нравится.
И я принимаю решение, о котором, скорее всего, пожалею уже через час. Но смотреть на его сексуальную улыбку, чувствовать этот запах и не иметь возможности прикоснуться — выше моих сил.
— Хочу продолжить игру у себя. Или у тебя. Выбирай.
В его глазах мерцает что-то тёмное, животное. Маска «приятного айтишника» трескается, и на секунду мне кажется, что я вижу настоящего хищника.
Он медленно облизывает губы.
— У меня, — голос вдруг сел, став ниже на октаву. — Только предупреждаю: в мою квартиру легко попасть, но трудно из нее выйти.
Он делает глоток виски, не отрывая от меня взгляда.
— У тебя есть пять секунд, чтобы передумать.
Я не шевелюсь.
— Считай сколько хочешь, я редко отказываюсь от своих слов.