Возвратившиеся со звезд

— Совет признал эксперимент опасным, — продолжил Прин Лог. — И отправил его вместе с Первой Волной — подальше от центральных миров, туда, где в случае провала ущерб будет минимальным. Так думали тогда. Но спустя годы полёта выяснилось, что эксперимент не просто удался. Он превзошёл все ожидания.

Зигрод снова коснулся пульта. На экранах замелькали кадры: девочка, уже старше, лет пяти, стоит в окружении учёных. Её глаза светятся серебристо-золотым. Вокруг неё парят предметы — не поднятые телекинезом, а словно забывшие о гравитации. На следующем кадре она касается умирающего растения — и оно распускается. На следующем — смотрит на звёзды, и звёзды на мгновение гаснут и загораются вновь.

— Она показывала способности, которые можно истолковать только как божественную силу, — произнёс Прин Лог. — Она не просто черпала энергию из Субстрата. Она меняла реальность. Она была мостом между мирами — и этот мост становился всё шире.

— Но это ещё не всё, — добавил Зигрод. — Ядро, которое мы использовали как Ключ, — то самое, что впоследствии попало на Эйту, — за время полёта обрело собственное сознание. Субстрат, проходя через него, оставил отпечаток. Мы назвали это сознание Аидом. И Аид... — он запнулся, — Аид воспринял девочку как дочь. Потому что она была создана с его помощью. Потому что её Сосуд был сформирован из энергии его Ключа. Потому что она была единственным существом, способным говорить с ним напрямую.

Сайлас закрыл глаза. Он начинал понимать.

— Совет испугался, — продолжил Прин Лог. — Не просто испугался — пришёл в ужас. Девочка, способная управлять реальностью. Искин, считающий себя её отцом. Субстрат, просачивающийся в физический мир через неё. Если бы это вышло из-под контроля, последствия были бы катастрофическими. И тогда Совет принял решение: уничтожить эксперимент. К сожалению, изолировать её от колонистов было невозможно — она жила среди них, они знали её, она была частью их сообщества. Единственным способом гарантировать, что информация не просочится, было уничтожить всех.

— Восемьдесят миллионов, — прошептал Сайлас.

— Да. Мы не гордимся этим.

— Но вы это сделали.

— Да.

Сайлас открыл глаза. Он смотрел на голограмму, где всё ещё висело изображение девочки в капсуле.

— Зачем вы мне это рассказываете? — спросил он.

Прин Лог переглянулся с Зигродом. Учёный кивнул — едва заметно, словно давая разрешение.

— Потому что нам нужна твоя помощь, — сказал Прин Лог. — Эксперимент, который мы считали спящим, пробудился. Начался прорыв. Субстрат снова просачивается в наш мир через Юнону. — Он коснулся пульта, и на экранах появилась запись: археологический лагерь на мёртвой Земле, девочка-некрон по имени Мел, и Юнона, обнимающая её. А потом — зелёная волна, расходящаяся от их ног. Трава. Мох. Жизнь. — Это случилось несколько минут назад. Мёртвая планета начала оживать. Последствия непредсказуемы. Если прорыв продолжится, если Субстрат хлынет в наш мир через неё, — реальность начнёт меняться. Не здесь. Везде. Законы физики, время, причинность — всё, на чём держится наша вселенная, может быть смыто этим потоком.

Сайлас смотрел на запись. Девочка Мел делала первый вдох за тысячи лет. Её чёрные глаза загорались жизнью. И он понимал: это не зло. Это чудо. Но даже чудо может разрушить мир, если оно слишком велико для него.

— Чего вы хотите от меня? — спросил он.

— Ресурсы, — ответил Прин Лог. — Твои люди всё ещё в галактике. Мне нужны оперативники. Учёные. Доступ к системам наблюдения. Всё, что ты можешь дать.

— Чтобы остановить её?

— Чтобы понять, можно ли её остановить. И если да — то как.

Сайлас долго молчал. Он думал о Марсе. О Венере. О Меркурии. О Юпитере. О тех, с кем он сражался плечом к плечу против Теней. Против Роя. Против всего, что угрожало этому миру.

— Вы просите меня пойти против тех, кто сражался рядом со мной, — произнёс он наконец. — Против людей, которые только что начали доверять ОЧ.

— Да, — сказал Прин Лог просто.

— Почему я должен согласиться?

Прин Лог подошёл к нему ближе. Остановился в шаге.

— Потому что если Субстрат прорвётся, — произнёс он тихо, — то не будет ни твоих людей, ни их людей. Ни Элирии, ни Земли, ни Колыбели. Не будет галактик. Не будет ничего. Ты видел запись с девочкой Мел. Это только начало. Представь, что будет, когда Юнона осознает свою силу полностью. Когда она поймёт, что может не просто оживлять — а переписывать реальность. Когда Аид, который считает её дочерью, решит, что мир недостаточно хорош для неё, и начнёт менять его под неё. Когда Субстрат, который веками ждал этого момента, хлынет в нашу вселенную через открытую дверь. Ты хочешь увидеть этот мир?

Сайлас молчал. Его взгляд был прикован к экрану, где зелёная волна всё ещё расходилась по мёртвой Земле.

— Я не хочу идти против них, — сказал он наконец. Голос его был глухим. — Они... они не враги. Но они будут защищать ту, кого любят.

— Я знаю, — ответил Прин Лог. — Я тоже не хочу. Но выбора нет. Этой вселенной не хватает ещё и божества. Особенно такого, которое не контролирует собственную силу.

Зигрод поднялся из-за пульта. Он выглядел так, словно постарел на тысячу лет за один этот разговор.

— Я создал её, — произнёс он тихо. — Я держал её на руках, когда она впервые открыла глаза. Я спрятал её капсулу, когда Совет нажал кнопку. Я триста тысяч лет ждал, надеясь, что она жива. И теперь я должен найти способ остановить её, пока она не разрушила всё.

Он подошёл к Сайласу и остановился напротив.

— Я не прошу тебя убивать. Я не прошу тебя предавать. Я прошу тебя помочь мне найти способ сохранить и её, и этот мир. Если такой способ существует.

Тишина в зале была такой глубокой, что Сайлас слышал биение собственного сердца.

— Что вам нужно? — спросил он наконец.

Прин Лог выдохнул. Зигрод закрыл глаза.

— Для начала — доступ к твоим людям, — сказал Прин Лог. — К тем, кто в галактике. Кто не ушёл. Кто готов работать.

— Они не будут сражаться против Валькоров.

— Они не имеют выбора. Как и мы все.

Сайлас долго смотрел на него. Потом кивнул.

— Хорошо. Я дам вам доступ. Но с одним условием: я буду знать о каждом вашем шаге. О каждом решении. О каждой операции. И если вы перейдёте черту — я остановлю вас. Лично.

— Договорились.

Сайлас повернулся и пошёл к выходу. У двери он остановился и обернулся.

— Вы понимаете, что если мы ошибаемся, если она не угроза, а спасение, — мы станем теми, кто пытался убить чудо?

Прин Лог встретил его взгляд.