Страница 15 из 51
— Где именно силой? — спросил Юпитер.
— Была пара инцидентов с пиратскими анклавами. Те, что отказались от переговоров. Миротворцы помогли. Сайлас Кир — ты его знаешь? — оказался отличным тактиком. Но ему не хватает гибкости. Он привык, что приказ выполняется. А здесь нужно уговаривать.
— Он учится, — заметила Мира.
— Мы все учимся, — согласилась Бронза. — Марс ведёт переговоры с лидерами трёх рас, которые до сих пор не могут поделить астероидный пояс. Представляешь? Тысячи лет воевали за камни. А теперь сидят за одним столом и слушают человека, который умер и воскрес. Это производит впечатление.
— А Венера? — спросила Юнона.
— Венера там, где горячо. Буквально. Она командует сектором, где идёт зачистка союзников Роя. Ты не знаешь, что такое Рой... Сейчас это уже не война, скорее санитарная операция. Но всё равно опасно.
Юнона слушала и пыталась представить этих людей — Марса, Венеру, Меркурия. Она видела Марса только раз, в Совете. Но теперь перед ней складывалась картина семьи, которая взяла на себя ответственность за целую галактику. Не потому, что хотела власти. А потому, что больше некому.
— А ты? — спросила она Бронзу. — Ты тоже сражаешься?
— Я — инженер. — Бронза усмехнулась. — Я не сражаюсь. Я чищу драконьи симбионты и слежу, чтобы авианосцы не развалились в прыжке. Но иногда приходится и сражаться, да. Когда Меркурий рядом, я спокойна. Когда он далеко — я работаю.
Она посмотрела на спящего Сатурна и добавила тише:
— Самое трудное — оставлять его. Но он Валькор. Он справляется.
На следующий день Бронза нашла Юнону в саду.
— Можно? — спросила она, садясь рядом на скамью.
— Конечно.
Бронза помолчала, глядя на ручей. Потом заговорила — не в лоб, а как-то по-свойски, без напряжения:
— Я хотела сказать тебе спасибо.
— За что?
— За то, что ты здесь. Сатурн написал мне — ну, как написал, надиктовал, — что появилась «очень старая девушка», которая ему понравилась. Это редкость. Он у меня разборчивый.
— Он забавный.
— Он невыносимый. — Бронза улыбнулась. — В отца. Меркурий, говорят тоже был невыносимым в его возрасте. Но ты ему нравишься. И Влеру тоже. А Влер вообще мало кому доверяет.
Юнона кивнула. Она не знала, что сказать. Бронза, кажется, и не ждала ответа.
— И ещё... — Бронза покосилась на неё. — Ты заметила, что Юпитер на тебя смотрит?
Юнона напряглась.
— Как смотрит?
— Как на карту, которую он не может прочитать, но очень хочет. — Бронза усмехнулась. — Он вообще-то не любит долго смотреть на людей. А на тебя — смотрит. И молчит. Ты ему интересна.
— Я не...
— Я не говорю, что ты должна что-то делать. Просто... будь с ним терпелива. Он хороший. Немного слишком ответственный, но хороший.
Юнона не ответила. Она думала о том, что сама заметила этот взгляд. И не знала, что с ним делать.
Денница и Векс вернулись на пятый день.
Они вышли из портала поздно вечером — усталые, покрытые пылью, но довольные. Денница, высокая и тонкая, с серебристыми волосами, заплетёнными в тугую косу, обняла сына, и Влер на секунду перестал быть умудрённым старцем — прижался к матери и замер. Векс, сдержанный и молчаливый, кивнул Юпитеру и с любопытством посмотрел на Юнону.
— Выжившая, — сказал он. — Я слышал.
— Похоже, все слышали, — ответила она.
— Не удивляйся. Это галактика, где ничего не происходит просто так. А вы — событие.
Позже, за ужином, Денница рассказала о раскопках.
— Мы нашли город, — говорила она, и глаза её светились. — Древний. Эльфийский. Там такие структуры... живые. Они до сих пор дышат, понимаешь? Тысячелетия под слоем породы, а они дышат. Мы даже нашли библиотеку. Почти целую.
— Что в ней? — спросил Юпитер.
— Пока не знаем. Тексты на старом языке, нужен переводчик. Такого даже среди эльфов не сразу найдёшь, узнаем у теней есть ли такие. Но если там есть записи о Первой Волне...
Она не договорила. Но Юнона поняла. Если там есть записи — это может пролить свет на её прошлое. На катастрофу. На то, почему она одна.
— Когда будут результаты? — спросила она.
— Месяц, может, два. — Денница посмотрела на неё. — Ты хочешь знать?
— Да.
— Тогда я дам тебе знать первой.
На шестой день, поздно вечером, Юнона стояла у окна в своей комнате и смотрела на звёзды. Неделя, которая началась с визита Арктория, заканчивалась тихо и мирно. Но внутри неё что-то сдвинулось. Она чувствовала себя не просто гостьей — частью. Маленькой, но частью.
В дверь постучали.
— Войдите.
Вошел Юпитер — без обычной своей сдержанности, немного растерянный.
— Не спится? — спросил он.
— Нет. А тебе?
— Тоже. — Он подошёл к окну и встал рядом. — Я думал о том, что сказал Аркторий. О колонистах.
— Я тоже.
— Это не даёт мне покоя. Миллионы человек — и все ушли. Как будто они что-то знали. Или им что-то приказали.
— Или они чего-то боялись, — тихо добавила она.
Он повернулся к ней.
— Ты что-то вспомнила?
— Нет. Но я чувствую... — Она запнулась. — Я не знаю, как объяснить. Как будто во сне я знаю что-то важное, а когда просыпаюсь — забываю.
Он молчал. Потом сказал:
— Когда ты будешь готова — расскажи мне свои сны. Может быть, вместе мы разберёмся.
— Может быть.
Они постояли ещё немного у окна. Звёзды были чужими, но уже не пугали.
— Завтра приедет кто нибудь? — спросила она.
— Все кто мог уже здесь. — Он улыбнулся. — Ты привыкнешь.
— Да. Наверное.
Он повернулся к двери, но задержался.
— Юнона.
— Да?
— Я рад, что ты здесь. — Сказал и вышел, не дожидаясь ответа.
Она осталась у окна. И впервые за долгое время улыбнулась — не вежливо, не вымученно, а просто так. Потому что утром будет завтрак. И Сатурн будет требовать булок. И бронзовый дракон будет ждать у ограды.
Жизнь продолжалась.
На седьмой день с утра зарядил дождь — мелкий, тёплый, почти летний. Драконы, не любившие сырости, укрылись под навесом. Сатурн и Влер играли в поместье. Юнона сидела в библиотеке и смотрела на огонь в камине, когда вошёл Юпитер с книгой.
— Это хроники Первой Войны, — сказал он, садясь рядом. — Я подумал, тебе может быть интересно. Она о Первой войне с Тенями и становлении архонтов.
— Почитаешь?
— Если хочешь.
— Хочу.
Он открыл книгу и начал читать — негромко, но выразительно. О кораблях, ушедших в темноту. О людях, которые верили, что впереди их ждёт мир. О ядрах, которые несли свет.