В джунглях Юкатана

Ночь прошла в напряжённом ожидании. Луна скрылась за тучами, и джунгли погрузились в густую, непроглядную тьму. Где-то вдалеке ухали ночные птицы, а в кустах шуршали мелкие зверьки. Я не спал, то и дело проверяя, не подкрадывается ли кто к нашим позициям. Воздух над нами повис сырым и тяжёлым одеялом, пропитанным запахами прелой листвы и болотной воды. Лагерь контрабандистов тихо дремал внизу, и мы так же тихо следили за ним.

Перед рассветом я разбудил людей.

— Время, — сказал я. Занимайте места.

Мы бесшумно спустились ближе к лагерю, залегли за камнями и кустами. Винтовки нацелились на спящих контрабандистов и, казалось бы, ничего не должно было случиться, но внезапно для всех нас появился ещё один отряд крусоб, что видимо пришёл принять оружие, по взаимной договорённости. Их оказалось относительно немного, всего десять человек, но расклад сил сразу же изменился не в нашу пользу. Я дал знак не стрелять.

Появление новой группы индейцев, естественно, не осталось незамеченным. Вскоре между мелким вождём вновь прибывшего отряда и командиром контрабандистов разгорелся оживлённый диалог, вернее, спор, в котором каждый пытался переубедить другого. Я напряжённо вслушивался в громкую перепалку, как и другие мои бойцы, пытаясь понять, о чём они спорят с самого рассвета.

В конце концов, с помощью Кан Эка, до меня дошёл смысл их спора. Крусоб требовали от контрабандистов уступить им вьючных животных, обещая их самостоятельно вернуть позже, чтобы дотянуть ценный груз до своих селений.

Контрабандисты же не желали идти вглубь джунглей и поставили условие: транспортировка груза только до перевалочного пункта у трёх сенотов. Дальше индейцы должны забрать оружие сами, и как они станут его тащить до своих главных сил, контрабандистов не интересовало, от слова совсем. А индейцы-крусоб не смогли найти достаточное количество людей для переноски груза и поэтому сначала требовали, а потом стали просить, чтобы им передали груз вместе с вьючными животными.

Перепалка длилась долго. Каждая из сторон приводила свои доводы, но консенсуса договаривающиеся стороны так и не достигли. Афроамериканцы отказались наотрез отдавать животных, и крусоб пришлось получать оружие прямо возле трёх сенотов. Солнце уже высоко поднялось над горизонтом и приблизилось к зениту, когда караван стал разгружаться.

Тридцать индейцев не могли унести всё оружие. Поэтому они приняли Соломоново решение: большую часть груза спрятать в близлежащих карстовых пещерах, оставив с ней охрану, а остальное унести с собой. Что ж, мудрое решение. Оно и мне показалось очень выгодным и своевременным. Не надо самому ничего прятать, всё и до меня спрячут.

До самого позднего вечера индейцы крусоб пыхтели, пряча оружие в пещерах. Я же спокойно наблюдал за ними, не испытывая судьбу. Чего её испытывать? Пусть негры идут восвояси, а крусоб в свою сторону. Так оно и случилось. Контрабандистов уже и след простыл, а нагруженный пеший караван индейцев крусоб отправился в путь, оставив пятерых индейцев охранять оружие.

Глядя на это, я некоторое время размышлял, не отправить ли мне гонца в селение ишканхи, чтобы наш вьючный караван пришёл сюда сразу же, как только узнает. Он, скорее всего, успеет дойти до селения и разгрузиться, пока мой гонец доберётся до него. Но, поразмыслив, я понял, что отправить, в принципе, мне и некого. Единственный, кто хорошо знал местные джунгли, это Кан Эк, и то, я подозревал, что не всё он знает. Так что, я могу посылать только его, а мне бы не хотелось так поступать. Придётся всё делать по факту и самим побыть в роли ишаков какое-то время. Ну что же, пусть так.

— Кан Эк, — сказал я, — сегодня ночью мы должны уничтожить всю охрану во славу Кукулькана, а завтра пойдём догонять ушедших вперёд. Оружие не должно добраться до врага.

— Сделаем, Барра-Юм. Мы всё сделаем во славу Кукулькана.

— Хорошо. Тогда ты и ещё четверо, как только стемнеет, идите к ним. Только без шума и наверняка. И не мешайте друг другу.

— Сделаем, — ещё раз сказал Кан Эк и ушёл готовить спецкоманду.

Ночь опустилась на джунгли быстро, как это всегда бывает в тропиках. Луна спряталась за плотными облаками, и окрестности погрузились в такую темноту, что на расстоянии вытянутой руки уже ничего нельзя было разглядеть. Только костры индейцев крусоб тускло мерцали вдалеке, освещая их лагерь.

Я сидел у подножия холма, прислушиваясь к ночным звукам. Кан Эк с четырьмя бойцами, отобранными из самых опытных, уже ушли. Я знал, что они делают: крадутся в темноте, беззвучно, как ягуары, с ножами наготове. Блин, что за пафос мне постоянно лезет в голову⁈ Моя задача, просто ждать и быть готовым прийти на помощь, если что-то пойдёт не так.

Время тянулось медленно, и я буквально считал удары сердца. Прошёл час, потом второй. Я уже начал беспокоиться, когда из темноты бесшумно выскользнул Кан Эк.

— Всё сделано, Барра-Юм, — прошептал он. — Пятеро часовых мертвы. Оружие цело.

— Потери?

— Ни одного. Они даже не поняли, что происходит.

Я почувствовал, как напряжение отпускает.

— Отлично. Завтра на рассвете выступаем. Догоним тех, кто ушёл вперёд, и добьём.

— А оружие? — спросил Кан Эк, — оставим здесь?

— Пока да. Когда разберёмся с караваном, вернёмся за ним. Или пришлём людей ишканхи.

Мы вернулись в лагерь, где люди уже готовились к новому переходу. Я лёг на подстилку, закрыл глаза. Сон не шёл, но я знал, что нужно заснуть. В голове бродили неясные мысли, пока сон окончательно не сморил меня.

Утром, едва рассвело, мы выступили. Кан Эк вёл нас по следам ушедших крусоб. Следы были свежими, и мы двигались быстро, почти не останавливаясь. К полудню нагнали их у небольшого ручья, где индейцы остановились на привал.

— Они устали, — заметил Пончо. — Тащат на себе столько оружия, что еле идут.

— Тем хуже для них, — ответил я. — Готовьтесь. Нападём через час, когда они расслабятся и начнут обедать.

Мы заняли позиции и затаились. Я смотрел на лагерь крусоб, на их раскрашенные лица, на груды винтовок, сложенные под деревьями. Скоро всё это станет нашим. Индейцев много, но они устали, не ждут нападения, а кроме того, все мои люди уже довольно опытны и умеют воевать, и у многих есть и револьверы.

— Огонь! — скомандовал я, выждав время, и джунгли взорвались выстрелами.