Страница 18 из 71
— Понял, сеньор, — Пабло сглотнул и, поправив на плече сумку с находящимся внутри одним из моих подарочных револьверов, направился к дверям гостиницы (Да, в последний момент я передумал и решил, что лучше показать револьвер, а не винчестер, тем более, что оба у меня с собою).
Я прижался спиной к стене, чувствуя шершавый камень. Время потянулось медленно. Я перебирал в уме, что скажу журналисту, когда он попадётся мне в руки, как стану задавать вопросы, как буду следить за реакцией. Пузырёк с настойкой надёжно лежал за пазухой, и я то и дело проверял его наличие.
Минут через десять Пабло вышел. Он шёл неторопливо, даже вяло, но я заметил, как его глаза шарили по сторонам, выискивая меня. Я подал знак, и он свернул в переулок.
— Ну?
— На месте, сеньор, — тихо сказал он, оглядываясь, — он в номере. Я спросил у портье, тот позвал его. Когда журналист спустился, мы поговорили в вестибюле. Он очень обрадовался, увидев револьвер. Сказал, что ждал вестей и уже начал волноваться, к тому же, он видел, что я ранен. Это укрепило его в доверии к моим словам. Деньги, говорит, у него при себе.
— Где встреча?
— Завтра в полдень, в кафе «Портал дель Соль», на площади. Сказал, что там тихо и можно спокойно поговорить.
— В полдень, — повторил я, — это хорошо. Днём на площади много народу, не решится на глупости. А номер он не предлагал?
— Нет, сеньор. Сказал, что хочет увидеть подтверждение, а потом уже отдать деньги.
— Ладно, — я хлопнул Пабло по здоровому плечу. — Ты молодец. Теперь возвращаемся. Завтра утром ещё раз всё обговорим.
Мы двинулись обратно. Я шёл, не оглядываясь, и чувствовал, как напряжение понемногу отпускает. Журналист здесь и ждал встречи. Пусть думает, что всё идёт по его плану, но планы могут меняться. Жизнь такая вещь, что лучше иметь в виду, что всё изменится в любой момент. Кто-то обязательно предаст или струсит, или сглупит… Расслабляться ой как рано, да и толком я ещё ничего не продумал. Пойду-ка куплю бутылку виски на завтра в угощение.
Над Меридой сгущались сумерки. Колокола собора отбили вечернюю молитву, и их звон разнёсся над крышами, смешиваясь с запахами жареного мяса и дыма. Где-то играла музыка, слышались женские голоса. Город жил своей жизнью, не подозревая о том, что в его тихих переулках решается судьба одного американского журналиста.
Я усмехнулся своим мыслям и ускорил шаг. Завтрашний день обещал стать интересным.