Страница 8 из 70
ГЛАВА 3: «РАЗБОР ПОЛЁТОВ С УПРАВЛЯЮЩИМ»
Утро третьего дня началось с того, что Маша потребовала у Элис нормальный завтрак.
— Каша, — сказала она, глядя на поднос с очередной краюхой хлеба и куском холодного мяса. — На кухне умеют варить кашу?
— Умеют, миледи. Овсяную, с мёдом. Но вы же всегда говорили, что каша — еда для простолюдинов...
— Я передумала. Каша — это углеводы, углеводы — это энергия, а энергия — это работа, так что несите.
Элис умчалась на кухню, а Маша села к столу и раскрыла артефакт. Книга услужливо показала вчерашнюю карту, дополнив её новыми пометками: «Рекомендация: начать с реестра имущества».
— Сама знаю, — пробормотала Маша.
В дверь постучали. Томас явился ровно в восемь — как было велено — с пухлой папкой под мышкой и выражением лица, средним между «я исправился» и «меня сейчас будут казнить». Маша жестом указала на стул напротив.
— Садитесь и начнём с главного: реестр имущества. Мне нужно знать всё, чем владеет баронство — земля, постройки, скот, инвентарь, долговые обязательства наши и перед нами, всё в одной таблице.
— В одной… чём, миледи?
— В одном общем списке, — Маша взяла перо и стала чертить на пергаменте прямоугольник, разделив его на колонки. — Берём за основу вчерашние бумаги: я диктую структуру, вы заполняете, а потом мы всё сверим.
Следующие два часа прошли в методичной работе: девушка диктовала названия колонок — «название», «состояние», «оценочная стоимость» и «примечания», — пока Томас записывал, уточняя спорные детали, а артефакт параллельно дублировал записи у себя. Томас смотря на книгу, в которой само собой появлялись надписи, отодвинулся к краю стола.
К обеду таблицы были готовы, результат которых Машу не очень радовал: активов хватало лишь на пятьсот крон при долгах почти в восемь тысяч.
— Теперь составим план работ, — вздохнула Маша, — нужно расставить все наши задачи из таблицы по времени, определив, что за чем идёт и что от чего зависит: мельница займёт две недели, посевную будем делать параллельно , затем ремонт конюшни и налоги.
Она провела пальцем по странице артефакта, спросив, умеет ли он рисовать линии времени, где видно, сколько длится каждая задача и в каком порядке они следуют.
«Для графического отображения последовательности задач требуется образец».
Маша взяла перо и быстро набросала ту самую схему которую все рисовали на планерках на старой работе: горизонтальные полосы обозначали задачи, время откладывалось слева направо.
— Это называется диаграмма Ганта. Ремонт мельницы идет две недели, параллельно закупка зерна, а после помол и продажа муки. Раньше я постоянно такими пользовалась.
Книга перемигнула и начала заполнять страницу линиями, полосы расцвечивались и выстраивались друг под другом: ремонт мельницы, посевная, закупка материалов, налоги, долг Волкову. Получилась почти диаграмма Ганта, кривоватая, без стрелок зависимостей, но абсолютно узнаваемая. Почти оно, выдохнула Маша. Только надо добавить связи между задачами, вот здесь: без ремонта мельницы не будет помола, а без помола не будет денег на налоги.
«Принято. Добавляю связи».
На странице проступили пунктирные стрелки. Томас наблюдавший за всем этим с видом человека впервые увидевшего фейерверк не выдержал:
— Миледи, а это зачем? Разве нельзя просто работать по порядку?
— Можно. Ты прав, но самый большой плюс в таких таблицах это то, что если, например, мельница задержится, сразу понятно что сдвинется дальше: продажа муки, деньги на зерно, посевная. Томас нахмурился, посмотрел внимательно и ткнул пальцем в одну из полос и сказал:
— Проверку недоимок лучше поставить раньше закупки зерна — если крестьяне вернут долг зерном, закупать придётся меньше.
Маша удивленно подняла бровь, это был первый раз когда Томас внес какое либо конструктивное предложение.
— Разумно. Книга, сдвинь.
Диаграмма перестроилась. В углу страницы артефакт без какого либо запроса нарисовал крошечного человечка с поднятым пальцем.
— А это ещё кто?
«Визуализация успешного планирования».
Человечек подмигнул и исчез.
— Артефакт с характером, — пробормотала Маша. — Ладно. Следующий шаг назначаем ответственных.
Она вызвала Матильду. Экономка явилась почти мгновенно, очевидно всё это время ждала за дверью.
— Матильда, с сегодняшнего дня ты главный контролер счетов. Все приходные и расходные записи проходят через тебя: Томас ведёт первичный учёт, ты проверяешь и визируешь, раз в неделю совместная сверка.На лице Матильды появилось недовольство, она поджала губы и сказала:
— При старом бароне...— У каждого счёта должен быть подтверждающий документ, — перебила Маша. — Расписка, накладная, договор. Никаких записей со слов. Томас, вам ясно?
— Так точно, миледи, — Томас явно скопировал интонацию Бернарда, и получилось почти убедительно.
— И вот ещё что. — Маша вытащила из стопки бумаг вчерашний список долгов. — Крестьянские недоимки. Вы мне вчера сказали, что они должны «кто сколько», а теперь мне нужны точные цифры: кто, сколько, с какого года. К вечеру.
Томас побледнел, но кивнул.
— Ступайте. Матильда, задержитесь.
Когда дверь за управляющим закрылась, Маша повернулась к экономке:
— Он попытается что-то утаить. Я не жду, что вы будете следить за каждым его шагом, но если заметите нестыковки — сразу ко мне. И ещё: кто у нас лучше всех разбирается в кухонных расходах?
— Повариха Герда. Но она неграмотная.
— Цифры может запоминать?
— Цифры — да.
— Тогда пусть записывает, сколько продуктов уходит в день, и раз в неделю сдаёт вам. Хочу понимать, на что мы кормим двенадцать слуг.
Матильда смотрела на неё долго, потом вдруг сказала:
— Знаете, миледи, когда вы три дня назад потребовали списки, я подумала — блажь. Но теперь думаю, что, может, и правда стоит попробовать иначе. Матильда улыбнулась впервые за три дня, и улыбка у нее оказалась светлой и мягкой. Маша вдруг подумала, что эта женщина годами волновалась за Миру и прятала тревогу за своим ворчанием, а теперь она видела, что ее девочка выросла и могла спокойно выполнять свои обязанности.
После обеда, когда Маша как раз расписывала план севооборота, Элис доложила о госте — деревенском священнике отце Вильгельме, который пришел проведать.
Отложив перо, Маша велела впустить его:
— Пусть войдёт. — Хотя в прошлой жизни с религией соприкасалась редко, лишь забегая в церковь на Пасху освятить кулич по маминой просьбе.