Страница 21 из 70
ГЛАВА 7: «СОСЕДСКИЕ ВОЙНЫ»
Утро выдалось солнечным, что для баронства Каменный Брод было настоящей редкостью. Маша стояла у окна, щурясь на непривычно яркий свет, когда Матильда влетела в комнату с конвертом в руках, а лицо экономки при этом сияло, словно начищенная медная кастрюля.
— Миледи, вам пришло письмо от самого графа Серебряного!
— Надо же, от графа, и как раз сразу после блестяще пройденной налоговой проверки, — Маша нахмурилась. — Какое удивительное совпадение, совсем не подозрительное.
— Да какая вам разница! — Матильда протянула конверт, подпрыгивая на месте. — Наконец-то хоть что-то дождались, я уж думала, он про нас вовсе забыл, а ведь я все свои девичьи годы мечтала подержать в руках такой конверт!
— И что же в нем такого особенного? — Маша взглянула на плотную бумагу с серебряной печатью размером с блюдце. — По-моему, обычный конверт, разве что пафосный сверх всякой меры.
— Это-то обычный?! — Матильда аж задохнулась от возмущения. — Да эта бумага из самой имперской канцелярии, а печать на ней — чистое серебро, когда ваша кузина выходила замуж за графа, ей тоже прислали вот такой же конверт, так она его в рамочку вставила и над кроватью повесила!
— Неужели кто-то и вправду так делает? — Маша с ужасом представила себе стену, сплошь увешанную конвертами.— Ладно, посмотрим, что там пишет наш дражайший сосед.
Она разорвала конверт, и Матильда ахнула, будто на ее глазах осквернили святыню. В письме его сиятельство граф Элвин Серебряный приглашал баронессу Миру Каменную на прием послезавтра в полдень для обсуждения взаимовыгодного сотрудничества.
— Сотрудничество, — пробормотала Маша. — А не «позвольте взять вашу руку и заодно все баронство в придачу».
— Возможно, и то, и другое! — Матильда подпрыгивала так, что чепчик съехал набок. — Граф ведь блестящая партия: богат, красив, образован, да к тому же мог бы помочь с долгами!
— Особенно помочь с долгами, в смысле присвоить все имущество в обмен на их погашение, классическая схема феодального рейдерства, — проворчала Маша и открыла артефакт, который тут же мигнул: «Рекомендация: стратегия защиты от недружественного захвата, вероятность попытки манипуляции девяносто четыре процента».
Сбор информации занял весь вечер, и итоговый портрет графа вышел внушительным: образованный, богатый, влиятельный, связан с придворными, окончил академию магии, хотя даром и не обладает, дружит с королевским казначеем, а доходы графства превышали баронские раз в десять.
— А еще лес, — добавила Матильда с важным видом. — Наш лес графу как бельмо на глазу, его отец когда-то подал в суд на вашего, требуя передать лес графству, мол, границы неправильные, да земля исконно наша, судились целых три года и проиграли, ведь ваш отец доказал, что лес принадлежит баронству еще со времен деда вашего деда.
— Значит, женившись на мне, он разом получает земли, лес и смывает позор отца, экономно вышло, — подвела итог Маша.
Платье обнаружилось единственное более-менее подходящее — старое синее бархатное, бальное, с рюшами, бантами на рукавах и кружевом везде, где только можно. Два часа они с Элис кромсали наряд, безжалостно отрезая кружево, рюши и банты, пока горничная страдальчески прижимала отрезанное к груди. К вечеру платье стало темно-синим и строгим, правда, с кривыми швами, будто шили во время землетрясения под катапультным обстрелом, но Маша решила, что для бренда «постапокалиптический шик» сойдет, ведь главное, чтобы голова была в порядке, а не банты.
На следующий день Маша отправила Мартина с письмом к барону Волкову, и юноша вернулся вечером запыхавшийся, но сияющий, сообщив, что барон на охоте, а его управляющий, господин Серый, готов принять баронессу завтра, сразу после визита к графу.
— Все всё знают, это маленькое феодальное общество, тут уже наверняка в курсе, что я переделала платье и отрезала банты, — вздохнула Маша и написала короткий ответ господину Серому, подтверждая встречу.
День приема выдался пасмурным. Маша выехала с Томасом и двумя крестьянами-охранниками, которые прежде охраняли разве что капусту от коз, и по дороге еще раз повторила с Томасом план: он с ребятами стоит у дверей и входит, только если она крикнет о помощи. Поместье Серебряное ослепило белыми стенами, серебром украшений и ухоженным парком с работающими фонтанами, целыми мраморными статуями и кустами, подстриженными в форме лебедей, а десятки слуг в ливреях цвета серебра сновали туда-сюда с важным видом.
— Компенсирует что-то, — пробормотала Маша, разглядывая особенно вычурную статую нимфы с кувшином. — Серьезно, зачем столько золота, это же неэффективное вложение капитала, лучше бы в дороги да мосты вложил.
Граф Элвин Серебряный встретил ее у камина в «малой» гостиной размером с треть замка Каменная — высокий, статный, лет тридцати пяти, с идеальной осанкой, голубыми глазами и пепельными волосами, в безупречном серебристо-сером камзоле с вышивкой.
— Мира, какая радость, сколько же мы не виделись? — граф шагнул навстречу с улыбкой, от которой у половины придворных дам, наверное, подкашивались ноги.
— Почти полтора года, благодарю за приглашение, граф, — Маша протянула руку, и он поднес ее к губам, излучая обаяние, словно печка тепло, отчего и был особенно опасен.
За столом, ломившимся от блюд и дорогих вин, граф без долгих предисловий перешел к делу, заявив, что хочет помочь, ведь долги баронства огромны и даже при работающей мельнице на их погашение уйдут годы, а он может решить все одним махом.
— И каким же образом?
— Выходите за меня замуж, — граф посмотрел ей прямо в глаза.
Маша поставила бокал и откинулась на спинку кресла, попросив сразу обозначить условия. Граф моргнул, явно ожидавший либо радостного визга, либо смущенного отказа, но никак не деловых переговоров, и принялся рассуждать про союз двух сердец и родов.
— Это сделка, давайте не будем притворяться, — перебила Маша. — Вы предлагаете брак, а я хочу понять, что получаю и что теряю, обычный анализ затрат и выгод.
Граф откашлялся и изложил суть: он погасит все восемь тысяч крон долга, Каменный Брод войдет в состав графства как особая территория, Мира станет графиней, переселится сюда, перестанет беспокоиться о счетах и налогах, будет управлять домашним хозяйством, принимать гостей, посещать балы и, разумеется, рожать ему наследников. Маша мысленно перевела это с феодального языка: «Я куплю твое баронство, ты станешь домохозяйкой и инкубатором, а про управление забудь».