Страница 18 из 70
ГЛАВА 6: «НАЛОГОВЫЙ КОШМАР»
Маша проснулась за час до рассвета оттого, что Элис с грохотом опустила кувшин на стол.
— Простите меня, миледи! — прошептала горничная так громко, что могла бы и вовсе не шептать. — Я ведь хотела совсем тихо, но тут темень такая, а кувшин возьми и…
— Да ничего страшного, мне все равно уже пора подниматься.
Одевалась она торопливо: корсет затянула самую малость, надела старое темно-серое платье, которое было не жалко испачкать, а волосы заплела в простую косу, не взяв при этом никаких украшений.
— Миледи, может, все-таки не стоит? — Элис смотрела на нее с нескрываемой тревогой. — Я ведь слышала, что в лесу очень страшно, там и огни какие-то блуждают, и голоса чудятся…
— Элис, пойми, если я не пойду, то уже через месяц у нас рухнет крыша, а через два — и весь замок целиком, так что страшно мне или нет — это сейчас совершенно неважно.
На кухне Маша наскоро проглотила кашу и запила ее теплым молоком, которое Элис заботливо подогрела магией, а в узелок ей сложили хлеб, сыр и небольшой глиняный горшочек с медом.
— Железо точно оставляете? — напомнила Матильда.
Маша сняла с пояса маленький нож и протянула его экономке.
— И артефакт тоже придется оставить.
Расстаться с книгой оказалось гораздо труднее. Артефакт укоризненно мигнул и вывел: «Не одобряю разделение, вероятность успеха снижается на двенадцать процентов».
— Потерпи немного, это ведь совсем ненадолго.
У конюшни ее уже поджидал Мартин с самодельным посохом в руках. До опушки они добрались за каких-то полчаса, после чего Мартин привязал лошадей к дереву и предупредил, что дальше придется идти пешком и тихо, потому что духи не любят лишнего шума. Тропа петляла между торчащими корнями и густыми кустами, Мартин уверенно шагал впереди, а Маша держалась следом, изо всех сил стараясь не спотыкаться. Минут через двадцать сам воздух заметно изменился, сделавшись гуще и плотнее, пахнущим одновременно металлом и какой-то сладостью, отчего волоски на руках встали дыбом.
— Это магия, значит, мы уже близко, — коротко обронил Мартин.
Хижина Агаты выросла из тумана совершенно внезапно, а сама травница сидела на крыльце и неспешно курила трубку.
— Явились, стало быть, и без железа?
— Без железа и без артефакта, все как мы и договаривались.
Агата кивнула и махнула рукой, велев идти за ней и помалкивать, пока она сама не позволит говорить. Они углубились в лесную чащу, где не было даже намека на тропу, однако травница уверенно шагала между деревьями, словно видела перед собой какой-то невидимый путь. Поляна возникла перед ними совершенно неожиданно — круглая, сплошь поросшая мхом, а в самом ее центре высился огромный дуб, такой древний, что ствол его не сумели бы обхватить и трое человек, а почерневшую кору покрывали причудливые узоры.
— Вот мы и пришли, это место силы, именно здесь духи слышат лучше всего, — сказала Агата. — Подойди к дубу, положи ладонь на кору и скажи, зачем явилась, но только говори честно, потому что они враз чуют любую ложь.
Маша шагнула вперед, дошла до дуба и осторожно коснулась его коры, оказавшейся неожиданно теплой и словно живой, и под самой ее ладонью что-то едва заметно дрогнуло.
— Я Мира Каменная, здешняя баронесса, и пришла просить у вас разрешения рубить этот лес, мне нужна древесина для ремонта крыш, для людей.
В ответ повисла тишина, а потом раздался шорох, шедший вовсе не от ветра, а откуда-то изнутри самого дуба, и следом зазвучал голос — не человеческий и при этом будто бы множественный:
— Зачем тебе рубить? Лес дает тень, лес бережно хранит землю.
Маша так и не убрала ладонь с коры.
— Я все понимаю, лес действительно важен, но ведь и люди не менее важны, без крыш над головой они попросту замерзнут, а я прошу у вас не весь лес, а только старые деревья, которые давно уже не растут.
— Люди вечно только берут, а взамен ничего не отдают, — усилился шорох.
— А я отдам, чем смогу — тем и отплачу, вы только скажите, что вам нужно.
После короткой паузы голос произнес, что сперва ей нужно доказать, будто она не такая, как все остальные. Маша обернулась к Агате, и травница едва заметно кивнула ей.
— Я ведь пришла сюда совсем одна, без железа и без всякой магии, я прошу вас, а не требую, и возьму отсюда только самое необходимое, а еще посажу новые деревья, если вы укажете мне подходящее место.
Воздух вокруг тут же снова сделался обычным, и Маша уже подумала, что разговор окончен, как из-за дуба вышла фигура. Это был вовсе не человек, а существо, сложенное из ветвей, мха и света, с длинными руками и пальцами-корнями, а вместо глаз на едва намеченном лице светились две точки.
— Душа новая, тело старое, любопытно, — существо наклонило голову и коснулось ее лба. — Душа пришла издалека, из места, где камень и железо, где люди забыли землю. Но ты помнишь, что земля важна, ты пытаешься спасти людей, это хорошо. Мы дадим лес, но ты дашь три вещи: посадишь десять деревьев там, где мы скажем, не будешь рубить молодое и каждую весну станешь приходить сюда с даром.
— А какой дар вам нужен?
— Что-нибудь сладкое или хотя бы песню, лес очень любит песни, — существо начало понемногу растворяться. — Так ты согласна?
— Конечно согласна.
— Тогда ступай, Агата покажет тебе деревья, рубите их только с восхода до заката, но не больше пяти за луну.
Существо окончательно исчезло, а Маша отшатнулась от дуба, и ноги у нее тут же подкосились, так что Мартин едва успел ее подхватить, изумленно бормоча, что она и впрямь говорила с духами. Агата протянула ей флягу с водой, посоветовав попить, потому что после беседы с духами всегда наваливается слабость.
— А кто это вообще был?
— Это Хранитель, старший дух здешнего леса, и ты, надо сказать, ему приглянулась, а такое случается крайне редко, — усмехнулась Агата.
Они бродили по лесу еще около часа, пока травница помечала старые дубы и сосны царапинами на коре, а Мартин старательно записывал все на бересте, и к самому полудню вернулись к хижине, где Агата заварила горький чай.
— Спасибо вам огромное за помощь.
— Да не меня благодари, а самих духов, — травница протянула ей узелок с травами от усталости и маленький мешочек с семенами для весенней посадки, пояснив, что духи больше всего любят дубы.