Страница 9 из 98
Глава 5. Ой…оно само
Моя рука, как заправский шпион, осторожно доползла до пояса его брюк. Я медленно провела ладонью вдоль линии талии... И тут меня накрыло: а как это текстильное чудо вообще снимается?!
Мои пальцы лихорадочно ползали по ткани, ища хоть какие-то завязки, кнопочки или пуговицы — ну, хотя бы что-то похожее на то, что было на моих штанах. Но нет. Под рукой был только бесконечно широкий пояс, плотно обмотанный вокруг его талии в несколько слоев.
И тут до меня начало медленно, но верно доходить: чтобы снять
ЭТО
, его нужно как минимум поднять, посадить и начать долго и нудно разматывать...
Я внутренне застонала. Да что ж за проблемы с одеждой в этом мире?!
«Так, стоп... — осенило меня. — А если ему в туалет нужно? Ну не может быть, чтобы не было другого способа добраться "внутрь"!»
Я перестала бесполезно ощупывать пояс и, стараясь не терять темп, скользнула губами ниже по его шее, переходя к груди. При этом я вовсю косила глазами вниз, пытаясь в полумраке разгадать секретный код доступа этих «бронештанов».
Шенли под моими руками снова напрягся. Его дыхание стало совсем рваным, а тело подрагивало от каждого моего поискового движения.
Я постоянно тормозила, увлекаясь поцелуями. Я буквально ловила его тихие, едва уловимые полустоны и полувздохи, как маленькие драгоценные трофеи, отвоеванные у него самого.
Он боролся каждой клеточкой тела, он пытался, но раз за разом сдавался, выдавая себя с потрохами. Моя рука, словно случайно, задела его естество сквозь ткань, и Шенли в очередной раз судорожно поймал воздух ртом. Я замерла, вслушиваясь в этот приглушенный вздох, который он так отчаянно хотел задушить в себе, но снова с треском проиграл этой битве.
Мои пальцы окончательно запутались в бесконечных складках его штанов… и — о чудо! — я коснулась живой, нестерпимо горячей кожи его бедра.
Так… До меня наконец-то дошло! Эти хитрые штанишки были сконструированы по принципу запáха, оставляя легкий доступ внутрь без всяких там мучительных разматываний пояса. Древние дизайнеры, я официально забираю свои претензии назад! Вы гении!
От осознания, что я уже практически у цели, по телу разлился азарт. Я смелее провела рукой по его бедру, ощущая подушечками пальцев этот сводящий с ума жар. Ответная реакция последовала незамедлительно: судорожный, рваный полустон, который он уже не смог, или не захотел скрывать.
Уже поняв, как добраться до него, я быстро нырнула рукой под складки одежды и легко, почти невесомо погладила его по всей длине.
«Всё, мой дорогой принц, — торжествующе подумала я, продолжая исследовать территорию под тканью. — Твоя крепость пала. Осталось только водрузить знамя».
Шенли мгновенно задеревенел и как-то рвано, надломленно выдохнул.
Это плохо или хорошо? Я тоже замерла, пытаясь разгадать его реакцию. Шенли с каким-то обреченным вздохом откинулся назад и мертвой хваткой вцепился в спинку кровати. Он со всей силы дернул руками, и дерево жалобно отозвался.
«Нужно торопиться! Кажется, эти чудо-духи заканчивают свое действие», — пронеслась в голове паническая мысль.
Я решительно раздвинула ткань, освобождая его из плена этих бесконечных одежд. Жаль, что сейчас некогда было разглядывать, но на ощупь... на ощупь мне абсолютно всё нравилось.
Я быстро перекинула ногу через его бедро, чуть приподнявшись над ним, и лихорадочно поправила свои юбки. Ничто не должно мешать, ни один слой шелка!
Рукой я снова обхватила его, направляя в себя. Шенли от моих прикосновений судорожно выдохнул, и всё его внимание резко переключилось на путы. Хорошо, что лента, шитая золотом, была еще и шелковой — такую с наскока не порвешь. Это давало мне драгоценные секунды...
Вдруг я услышала отчетливый треск. Что это? Ткань? Спинка кровати? Или моя нервная система окончательно дала сбой?
Видя его лихорадочные, почти отчаянные попытки освободиться, я на мгновение замерла. В голове, перекрывая шум крови в ушах, вдруг отчетливо всплыл вопрос: а правильно ли я вообще поступаю по отношению к нему?
Как он, этот гордый, неприступный принц, будет жить с этим дальше? Его связали, как строптивого коня, и использовали в наглую, не спросив разрешения... Вернее, даже не так. Вопрос в другом: сколько
я
смогу прожить после того, как он окончательно придет в себя и осознает масштаб моего коварства?
Это всё было так неправильно, но так безумно, и так чертовски возбуждающе...
Я оперлась свободной рукой о его грудь, пытаясь его успокоить и уложить обратно, чувствуя, как бешено колотится его сердце. От этого движения он вздрогнул сильнее, чем от всего остального, и, кажется, еще больше ускорился в своих попытках освободиться. Его лихорадочный ритм передался и мне, заставляя действовать почти вслепую, на одних инстинктах.
— Остановись… — хрипло, прорычал он.
Этот звук не напугал, он лишь подстегнул меня, став тем самым последним импульсом. Я сильнее наклонилась к нему, чуть прогнулась, до боли зажмурив глаза, ожидая чего угодно, но только не того, что произошло дальше.
Шенли, видимо, решил пойти ва банк. В попытке просто выскользнуть из-под меня, он рванулся всем телом, подтягиваясь на руках за столбики изголовья и помогая себе ногами. И да... его хаотичные движения попали точно в цель. С разбегу, на чистом импульсе, он вошел в меня, кажется, наполовину. Единственное, что остановило этот порыв — моя рука, которой я всё еще его придерживала.
Его резкий, громкий вдох столкнулся с моим удивленным:
Ой…
Я едва успела закусить губу, чтобы не улыбнутся. Боже, это было....неправильно, безумно, но до дрожи в коленях приятно.
На мгновение повисла оглушительная тишина. Я буквально зависла над ним, медленно отпустив его достоинство (ну не могу я назвать обычным словом “член”, это имперское достояние!) и опершись уже двумя руками о его широкую грудь. Кожа под моими ладонями была горячей, а сердце Шенли колотилось так, будто он только что пробежал марафон по пересеченной местности.
Шенли выглядел так, будто находился в эпицентре ядерного взрыва. Его глаза сузились, а челюсть была сжата так, что, казалось, зубы вот-вот треснут.
Мы уставились друг на друга как будто видели друг друга впервые.
— Ты... — выдохнул он, и в этом коротком слове было столько всего, что у меня по спине пробежал табун мурашек.
Я видела по его глазам, как понимание постепенно загружается в его голову, он раздраженно дернулся и вошел еще чуть глубже, и его глаза расширились.