Страница 84 из 98
Я судорожно глотала воздух ртом, пока его ладонь скользила под ткань моей тонкой нижней рубашки. Горячие пальцы мягко переползли со спины на талию, а затем ласково легли на живот. Его губы опускались всё ниже, выжигая поцелуи уже сквозь одежду, а рука на животе медленно, дразняще поднималась всё выше и выше. Шенли плавно сдвигал края рубашки, приподнимая ткань. Его вторая рука соскользнула из-под моей головы ниже, под спину, чуть приподнимая меня и подсказывая нужное движение. Я послушно выгибалась навстречу. Теперь его ладонь покоилась в районе лопаток, удерживая меня в паре сантиметров от его губ, которые наконец добрались до обнажённой кожи моего живота.
Стоило мне ощутить это прикосновение, как из груди вырвался судорожный выдох. Я намертво вцепилась пальцами в его плечо и шёлковые волосы, сама не понимая — пытаюсь я его прижать к себе ещё сильнее или остановить… Нет, точно не остановить! Пожалуйста, только не останавливайся! Мне просто нужно было как-то перевести дыхание от этого внезапного сумасшествия, от его запредельной смелости.
Я глотала воздух открытым ртом, зажмурив глаза, а Шенли медленно, неторопливо выцеловывал узоры на моём животе, поднимаясь к рёбрам. В это же время его свободная рука, наоборот, спускалась ниже, ведя дорожку к самому краю нижних штанов… Воздуха критически не хватало, в груди всё горело, и от этого бешеного наваждения в горле резко и не вовремя запершило.
В самый ответственный момент я глупо подавилась собственным дыханием и хрипло закашлялась. Потом ещё раз, сильнее. Блин, эта простуда! Сраная древнекитайская лихорадка! Я просто не могла остановить этот дурацкий кашель.
Шенли мгновенно замер. Приподнялся, оторвавшись от моей кожи, внимательно посмотрел на меня зависнув на согнутой руке и потом и сел.
«Нет, нет, только не это!» — мысленно взвыла я, готовая разрыдаться от обиды.
Но Шенли уже уверенно потянул меня на себя. Одним движением он усадил меня к себе на колени, крепко прижал к своей груди и принялся размеренно, успокаивающе поглаживать по спине широкой ладонью.
— Нет… — сквозь кашель попыталась выдавить я, отчаянно упираясь руками в его плечи и пытаясь отстраниться и уложить его на кровать, чтобы вернуть всё назад.
Шенли смотрел на меня с мягкой, едва заметной улыбкой, терпеливо ожидая, пока ко мне вернётся дар речи.
— Подожди… — я опять зашлась в кашле. — Сейчас… сейчас пройдет. Не останавливайся!
Я сердито прикрыла свой рот рукой, надеясь, что это поможет унять спазм, но становилось только хуже. Казалось, чем больше я пытаюсь говорить и вернуть романтику, тем сильнее дерёт в горле.
— Да что ж такое-то! — возбуждение никуда не делось, но теперь оно стремительно перерастало в дикую, глухую злость на собственный организм.
Не желая сдаваться, я резко прогнулась вбок, прямо с его колен дотянулась до прикроватного столика и цапнула чашу с недопитым успокаивающим чаем. Плевать на вкус! Зажмурившись, я принялась жадно, залпом глотать эту несладкую бурду, молясь всем богам этого мира, чтобы она убрала этот чёртов кашель.
Шенли ещё сильнее притянул меня к себе и тихо хмыкнул мне куда-то в волосы, кажется, из последних сил пытаясь сдержать смех.
Вот вообще-то было ни разу не смешно! Мне было дико, просто до слёз обидно. Такой момент испортить! Я замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям и пытаясь понять: прошёл этот дурацкий приступ или нет? Кажется, в горле наконец перестало першить, а дыхание выровнялось.
Почувствовав уверенность в своих силах, я чуть отодвинула Шенли от себя на расстояние вытянутых рук и радостно ему сообщила: — Уже всё прошло!
Он смотрел на меня, всё ещё отчаянно борясь со смешливой улыбкой. Затем принц медленно, аккуратно забрал чашу из моих рук, наклонился вбок и поставил её обратно на прикроватный столик. Его неторопливость давала мне твёрдую, железобетонную надежду на то, что мы всё-таки продолжим с того самого интересного места, на котором нас так бесцеремонно прервали.
Упускать инициативу во второй раз я не планировала. Воодушевившись, я смелее обняла его за широкие плечи и чуть наклонилась вперёд, заодно поудобнее устраиваясь у него на коленях.
Шенли не стал отстраняться. Он мягко протянул руку и бережно заправил выбившийся локон мне за ушко, очертив пальцами контур лица. Я довольно улыбнулась, мысленно потирая руки. Раунд номер два?
— Тебе пока нельзя утомляться, — тоном занудной училки, медленно и раздельно проговорил этот невыносимый принц, продолжая меня рассматривать. — Ты ещё не до конца оправилась.
Что?! Какое «утомляться»? Какое «не до конца»?! Да во мне сейчас энергии столько, что я могу этот дворец по кирпичикам разобрать и заново сложить!
— Кажется, я уже совершенно здорова, — я игриво наклонилась к нему и горячо прошептала прямо на ушко: — Ты — моё лучшее лекарство.
Его рука, лежавшая на моей спине, мгновенно замерла. Почувствовав свою безоговорочную победу, я улыбнулась ещё шире и, придвинувшись вплотную, добавила самым вкрадчивым шёпотом, на какой только была способна: — Господин лекарь, продолжим лечение?
И, закрепив эффект, легко поцеловала его в это самое, слегка оттопыренное ушко.