Страница 56 из 98
Глава 25. Намёки, которые не произносят вслух
Если ещё несколько мгновений назад я всерьёз думала под благовидным предлогом удалиться в свои покои и наконец забраться под одеяло, то теперь подобная роскошь становилась недоступной.
Мне необходимо было досидеть до самого конца этой
вечеринки
и понять, что именно происходит вокруг, потому что ответы на все интересующие меня вопросы сейчас находились за этим столом вместе с людьми, которые знали гораздо больше, чем говорили вслух. Оставалась лишь одна проблема, как добыть нужную информацию
— Принцесса Лян оказывает своим гостям поистине редкую честь, — неожиданно произнёс Первый принц, переводя взгляд на блюдо, стоявшее в центре стола. — Осмелится спросить, каким образом столь драгоценные плоды оказались в павильоне вашего высочества?
Я замерла.
Что опять не так?
Медленно опустив взгляд на стол, я уставилась на несчастные личи.
Личи как личи.
Но судя по тому, как на них сейчас смотрели присутствующие, можно было подумать, что перед нами лежит государственная тайна особой важности.
Внутри неприятно всё сжалось.
Проклятье.
Я лихорадочно перебирала возможные варианты ответа, совершенно не понимая, насколько опасно сейчас сказать правду. Может быть, это действительно обычный подарок от четвёртого принца и в нём нет ничего особенного. А может, наоборот, об этом лучше молчать. Может, эти фрукты вообще не следовало выставлять на стол. Может, их имеет право есть только император. Может, меня сейчас отправят к Шенли отбывать наказание как соучастницу преступления.
Я на мгновение зависла.
А вдруг его действительно наказывают именно из-за этих личи?
Вдруг прошлой ночью четвёртый принц героически пробрался в императорские кладовые, победил охрану, похитил корзину фруктов и теперь расплачивается за последствия своей преступной любви?
Катя.
Остановись.
У тебя температура.
И, судя по всему, она уже начался бред
Пока я мысленно боролась сама с собой, возникшую паузу неожиданно решила заполнить Лизка.
— Если этот скромный дар достоин упоминания, то его следует приписать не принцессе Лян, а его высочеству четвёртому принцу, — мягко произнесла она с лёгкой улыбкой. — Именно его высочество изволил прислать эти плоды в знак уважения к нашей дорогой гостье с пожеланиями крепкого здоровья.
Я мысленно облегчённо выдохнула.
Лизка понимала местные порядки гораздо лучше меня, а потому если она произнесла это настолько спокойно, значит ничего ужасного в появлении этих личи на столе всё-таки не было.
Подняв глаза, я уже более уверенно улыбнулась Первому принцу.
— Вот как? — с искренним интересом произнёс он.
Вот только смотрел он при этом вовсе не на меня. Весь этот интерес был адресован исключительно Лизке. Причём таким взглядом, что мне даже стало немного неловко.
Как будто она сейчас не рассказала историю происхождения фруктов, а раскрыла величайшую тайну Поднебесной.
Лизка этот взгляд тоже заметила.
И, как человек разумный, должна была бы на этом остановиться.
Но Лизка была влюблена, а влюблённые люди редко принимают разумные решения.Воодушевлённая вниманием супруга, она продолжила:
— Более того, его высочество особенно просил передать пожелания скорейшего выздоровления и выразил надежду, что сегодня принцесса Лян чувствует себя значительно лучше, чем накануне.
Я продолжала улыбаться. Очень старательно, почти героически.
И одновременно размышляла, не слишком ли много сведений сейчас выдаёт моя дорогая подруга исключительно ради одной красивой улыбки собственного мужа.
— Ах да, — словно только что о чём-то вспомнив, произнёс Первый принц и слегка качнул головой. — Если память мне не изменяет, вчера её высочество чувствовала себя не лучшим образом и по наставлению лекаря провела вечер в своих покоях. Однако весьма занятно узнать, что четвёртый брат оказался столь хорошо осведомлён о состоянии здоровья принцессы Лян.
Я замерла.
Только сейчас, прокрутив в голове слова Лизки про пожелания скорейшего выздоровления, я вдруг осознала одну крайне неприятную деталь.
Шенли действительно неоткуда было узнать о моём самочувствии.
По крайней мере официально. Он не присутствовал на приёме лекаря.
Не был в моих покоях, и не должен был получать подобных докладов.
Тогда откуда?
Если только специально не интересовался.
Или...
Я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.
Или действительно навестил
бы
меня вчера.
Блин.
Первый принц тем временем смотрел на меня с настолько искренним выражением вежливого любопытства, что любому постороннему человеку даже в голову бы не пришло заподозрить его в насмешке.
Но я уже достаточно насмотрелась на местную аристократию, чтобы понимать: когда они начинают говорить особенно вежливо, стоит немедленно начинать волноваться.
— Простите этому принцу его забывчивость, — с лёгкой улыбкой добавил он.
Я продолжала улыбаться.
Он продолжал улыбаться.
Лизка продолжала ничего не понимать.
Ху Ян продолжал пялится на личи
Со стороны мы наверняка выглядели образцом светской беседы и взаимного расположения.
Вот только мне всё сильнее казалось, что меня медленно жарят на очень маленьком, очень аккуратном и вежливом аристократическом огне, где вместо огня используются намёки, вместо дыбы — вежливые вопросы, а вместо палача сидит Первый принц и с самой доброжелательной улыбкой наблюдает, насколько долго я ещё смогу делать вид, что ничего не понимаю.
— Как сегодня ваше самочувствие, ваше высочество? — мягко осведомился первый принц, внимательно наблюдая за мной. — Полагаю, вы ещё не до конца оправились?
Я склонила голову.
— Благодарю ваше высочество за заботу. Сегодня мне уже значительно лучше.
На самом деле чувствовала я себя отвратительно, но признаваться в этом не собиралась. Тем более сейчас.
— Это радует, — с лёгкой улыбкой произнёс первый принц. — Вчера ваше состояние вызывало немалое беспокойство.
— Ваше высочество слишком добры ко мне.
— Разве можно не проявлять заботу о столь важной гостье нашей империи?
Я подняла взгляд и встретилась с ним глазами.
Улыбка на его лице оставалась безупречно вежливой.
Вот только мне всё сильнее казалось, что говорит он совсем не о моём здоровье.