Страница 48 из 98
Тяжёлое.
Совершенно лишённое логики.
Неужели я действительно начал верить во весь этот бред?
Я нахмурился ещё сильнее.
И только сейчас заметил, что уже довольно долго смотрю в одну точку, полностью выпав из разговора.
— Ваше высочество? — осторожно окликнул меня Вэньмин.
Я медленно поднял голову.
Пленник смотрел на меня с выражением человека, который случайно проговорился о чём-то очень важном и теперь отчаянно пытается понять, насколько серьёзные последствия его ждут.
— Почему я должен тебе верить? — спокойно спросил я.
И в тот же момент понял, насколько бессмысленно прозвучал этот вопрос. Потому что задавать его следовало гораздо раньше. Несколько десятков вопросов назад. До того, как я начал примерять его слова к Фэнфан.
До того, как начал вспоминать её странности.
До того, как поймал себя на мысли, что пытаюсь найти способ помешать ей выполнить это проклятое условие.
Я уже поверил. И теперь отчаянно искал причину этого не делать.
— Ваше высочество, это очень легко проверить, — тут же оживился Чан, словно только и ждал этого вопроса.
От его энтузиазма мне немедленно захотелось приказать Вэньмину ещё раз привести его в чувство.
— Как только принцесса станет женой принца, вы сразу всё увидите. Всё вернётся на свои места. Настоящая принцесса вернётся обратно.
Он говорил это с такой убеждённостью, будто сообщал очевидную истину. Будто всё происходящее должно было меня успокоить.
— Вы ведь сами заметили, насколько она не вписывается в этот мир? — продолжал он.
Он даже дёрнул цепями от воодушевления, кажется уже искренне считая, что полностью доказал свою невиновность.
А я неожиданно понял одну очень неприятную вещь.
Если всё сказанное действительно правда...
Если однажды после свадьбы я действительно увижу изменения...
Если вместо Фэнфан рядом окажется та самая настоящая принцесса, о которой мне столько рассказывали...
Тихая. Скромная. Послушная. Правильная.
Внутри медленно поднималась злость.
Тяжёлая.
Неприятная.
И направлена она была вовсе не на этого недомага.
А на одну хитрую лисицу, которая, как оказалось, всё это время искала способ сбежать.
Просто сбежать.
Так легко.
Так спокойно.
Словно всё происходящее для неё лишь игра.
Если допустить, что хотя бы часть этого безумия является правдой, то всё происходящее начинает выглядеть совершенно иначе.
Тогда её стремление ускорить свадьбу становится понятным.
Её поспешность.
Её готовность идти напролом.
Её удивительное безразличие к последствиям собственных поступков.
Человек, который собирается прожить здесь всю жизнь, так себя не ведёт.
Я слишком хорошо помнил все её странности. Каждую попытку нарушить правила. Каждый необдуманный поступок.
Каждый раз, когда она смотрела на происходящее вокруг так, словно это игра.
Раньше это казалось мне проявлением характера. Теперь начинало выглядеть иначе. Словно она действительно никогда не собиралась становиться частью этого мира.
Словно всё это время лишь выполняла какую-то задачу. Двигалась к определённой цели. Шаг за шагом.
Я медленно сжал пальцы.
Политические союзы заключаются ради выгоды.
Люди используют друг друга. Государства используют людей. В этом нет ничего необычного.
Так устроен мир. Я сам неоднократно поступал именно так, но почему-то сейчас мысль о том, что этот брак может быть всего лишь инструментом для достижения другой цели, вызывала раздражение.
Возможно потому, что впервые я сам оказался частью чужого расчёта.
Не тем, кто расставляет фигуры.
А одной из фигур.
Не человеком.
Не будущим супругом.
Не союзником.
Всего лишь необходимым условием. Средством достижения цели.
Я невольно усмехнулся.
Надо признать, ощущение было крайне неприятным. Особенно потому, что эта маленькая лисица провернула всё настолько искусно, что я и не заметил бы это.
Если, конечно, всё сказанное правда.
Я медленно перевёл взгляд на пленника.
Нет.
Дело было уже не в нём.
И даже не в его рассказах.
Меня раздражала сама возможность того, что однажды Фэнфан просто выполнит всё задуманное и исчезнет, оставив после себя только ответы на вопросы, которые я даже не хотел задавать.
И чем дольше я об этом думал, тем сильнее мне хотелось найти ошибку во всей этой истории.
Потому что некоторые выводы, к которым она вела, нравились мне всё меньше.
— И что может помешать исполнению условия? — медленно спросил я, едва сдерживая раздражение.
На этот раз улыбка мгновенно исчезла с лица пленника. Даже Вэньмин удивлённо поднял на меня взгляд. Видимо, вопрос прозвучал слишком резко. Слишком заинтересованно.
Но мне уже было всё равно.
Пленник переводил растерянный взгляд с меня на Вэньмина. Будто надеялся найти подсказку. Или понять, какой ответ я хочу услышать.
Я медленно сжал кулак.
— Я не знаю... — неуверенно произнёс он. — Я должен помогать, а не мешать.
Вэньмин сделал шаг вперёд и вопросительно посмотрел на меня. Я равнодушно кивнул. Почти сразу раздался удар, затем ещё один. Послышался звон цепей и приглушённый стон.
Я прикрыл глаза.
Странно, но сейчас эти звуки действительно приносили некоторое удовлетворение. Хотя бы кто-то сегодня расплачивался за собственную глупость.
— Я жду ответ, — спокойно произнёс я.
Даже не открывая глаз. Пленник тяжело дышал. Я едва заметно кивнул. Вэньмин снова шагнул к нему. Этого оказалось достаточно.
— Я правда не знаю! — поспешно выпалил маг. — Могу только предположить!
Вэньмин остановился.
— Говори.
Пленник судорожно сглотнул.
— Что-то важное может задержать мастера. Что-то, что заставит его отложить выполнение условия.
Я открыл глаза.
— Например?
Пленник задумался.
И ответил уже гораздо тише:
— Другой человек.
Я нахмурился.
— Что это значит?
Я молча смотрел на него.
— Кто-то, кого не захочется оставлять. Родственник. Друг. Кто-то близкий.
Он нервно пожал плечами.
— Я не знаю. Просто предполагаю.
Пленник замолчал.
А я неожиданно поймал себя на том, что продолжаю размышлять над его словами.
В комнате всё ещё звучали тяжёлое дыхание Джеки Чана и тихий звон цепей, но я уже почти не обращал на них внимания.