Страница 45 из 98
Я внутренне поморщился от его глупого, совершенно неправильного извинения. Подобное легкомыслие удивительно напоминало мне кое-кого другого.
Я дал знак прекратить. Вэньмин отступил. Пленник тяжело дышал, но, что странно, не выглядел человеком, который пытается скрыть правду. Скорее наоборот. Он напоминал глупца, который сам не до конца понимает, во что оказался втянут.
Я поднял взгляд, ожидая ответа. Джеки Чан несколько раз моргнул, приходя в себя.
— Я её не знаю, — наконец произнёс он. — Тогда я увидел её впервые.
Я молча посмотрел на него. Затем перевёл взгляд на Вэньмина.
Красноречиво.
Пленик мгновенно понял смысл этого взгляда.
— Я не вру! — торопливо заговорил он. — Клянусь, я даже не знал, что она принцесса.
Он поспешно набрал воздух. И тут же совершил ошибку.
— Я только понял, что она... не настоящая принцесса.
Тишина. Я медленно поднял голову. Вот теперь стало интересно.
— Не настоящая? — лениво переспросил я.
Впервые за весь разговор Джеки Чан по-настоящему занервничал.
Его взгляд заметался по комнате.
Он посмотрел на Вэньмина.
На меня.
Снова на Вэньмина. Будто пытался угадать, какой ответ поможет ему остаться в живых.
— Я не это имел в виду... — быстро заговорил он. — Она настоящая принцесса. Конечно настоящая.
Он заметил, как Вэньмин положил руку на рукоять меча, и занервничал ещё сильнее.
— Просто... внутри она другая.
Он замолчал.
— Я не знаю, как объяснить...
— Попробуй, — спокойно произнёс я.
Пленник сглотнул.
— Она похожа на человека из моего мира.
И вот тогда впервые за весь допрос я почувствовал не раздражение, а холодный интерес.
— Из какого мира? — повторил я свой вопрос.
— Из будущего, — обреченно произнес он, словно окончательно сдаваясь. — Хотя... наверное, не совсем так.
Он нахмурился.
— В прошлом ведь не существовало того места, где мы сейчас находимся. Скорее всего это придуманный мир.
Он уже говорил не столько со мной, сколько с самим собой. Будто действительно пытался понять происходящее.
— Я знаю много людей, которые знают ваш мир, — продолжил он. — Вернее... думают, что знают. У нас есть игры, истории, фильмы...
Он заметил мой взгляд и тут же поправился:
— Сказания. Легенды. Представления.
Пленник тяжело выдохнул.
— Для многих это любимый мир. Любимый жанр. Поэтому оказаться здесь... это всё равно что попасть внутрь сна, своей фантазии.
Он замолчал, внимательно наблюдая за моей реакцией. Поняв, что ничего не добился, продолжил уже тише:
— Я понимаю, что это звучит как бред. Но ведь в вашем мире тоже есть легенды о небожителях. О царствах духов, демонов...
И тут же осёкся.
— Я не демон!
Цепи задребезжали.
— Это я просто для примера сказал! Чтобы объяснить! Если бы вы вдруг попали в одну из своих легенд... в сказку, о которой мечтали всю жизнь... вы бы тоже ничего не понимали.
Он почти умолял меня поверить. Я молча смотрел на него.
Странно, чем дольше он говорил, тем меньше это походило на ложь. Не потому что его хорошо допрашивали. И не потому что он боялся смерти.
Нет.
Он просто был недостаточно умён для такой сложной лжи.
Он говорил искренне.
Глупо.
Путано.
Но искренне.
И именно это настораживало сильнее всего.
Я откинулся на спинку кресла.
Если он не врёт...ну если просто предположить…
В голову тут же стремительным потоком хлынули все странности Фэнфан. Её шокирующее поведение, её невозможная дерзость, её наглые взгляды, дикие разговоры…
То, как она постоянно нарушала правила, даже не понимая, что нарушает их. Я слишком хорошо изучил всё, что удалось собрать о ней за последнее время. Её детство. Жизнь в поместье князя. Службу рядом с первой принцессой.
И каждый раз натыкался на одно и то же противоречие.
Описания не совпадали.
Совсем.
Все говорили об одной и той же девушке. Скромной. Тихой. Почти незаметной. Пугливой. Осторожной.
А потом...
Будто что-то произошло.
Будто в какой-то момент её просто подменили. Конечно, в отчетах шпионов это шло лишь намеками, между строк. Никто в здравом уме напрямую такого не расскажет. Подобные слухи слишком опасны. Обвинение в одержимости злыми духами мгновенно навлечет смертельную беду на всех, кто хоть как-то контактирует с этим человеком.
Особенно часто об этом намекали, говоря о неделе перед свадьбой первой принцессы.
Поэтому люди молчали. Оговаривались. Намекали. Но никогда не произносили вслух.
А затем появилась новая принцесса вместо странной служанки, и её странности начали прощать.
Сначала ради политической выгоды, потом ради союза государств, потом потому, что отступать стало уже слишком поздно. Никто не собирался отказываться от колоссальных выгод, которые давал политический союз с принцессой государства Лян, несмотря на любые её чудачества.
И именно это, возможно, спасло её. Потому что если бы она осталась обычной служанкой... Кто-нибудь давно задал бы слишком много вопросов.
И почему меня сейчас больше всего радует НЕ ТО, что я, возможно, наконец нашёл ответы... А то, что она стала принцессой и благодаря этому выжила?
Я нахмурился.
Если предположить, что весь этот бред правдив...
Что в теле принцессы действительно находится кто-то другой...
То почему первой моей мыслью стало облегчение?
Будто я рад тому, что это произошло. Будто рад тому, что именно она, а не та которая была до, сейчас спит во дворце.
Так.
Стоп.
Я резко оборвал собственные размышления.
Когда это я вообще начал допускать существование духов?
Я перевёл взгляд на пленника.
— Ты тоже… — я на секунду запнулся, пытаясь подобрать хоть какое-то адекватное слово.
В голове всплывали образы демонов, духов, небожителей.
Я ещё раз посмотрел на этого человека.
Нет.
Даже самый паршивый демон, наверное, побрезговал бы таким ничтожным носителем. —....вселившийся дух? — наконец закончил я.
Даже произносить подобное было нелепо.
Я намеренно не смотрел на Вэньмина. Не даже хотел видеть выражение его лица. Он и без того уже наверняка заждался знака прекратить этот бессмысленный разговор и вернуться к нормальному допросу.
— Нет! Нет! Я не дух! — пленник едва не подпрыгнул в цепях.
Он выглядел искренне напуганным.