Страница 23 из 98
Глава 12. Противоядие
Мы направлялись к личным покоям Шенли. Как же давно я здесь не был…
И, кажется, этот визит станет моим последним приходом сюда. Но я искренне надеялся, что он не будет бесполезным. То, что Вэньмин вел меня к личному кабинету принца, на мгновение ввело в ступор, но вместе с тем подарило слабую надежду. Я знал, что Шенли никогда и никого там не принимает.
Значит… значит, он всё-таки справился с собой? Прямо сейчас сидит в тишине, пытается успокоить кровь, решая очередную военную стратегию или изучая старинный свиток?
Когда-то давно мы любили делать это вместе. В те времена, когда наши спарринги на мечах, состязания в стрельбе из лука, сложные партии в го и многочасовые обсуждения древних легенд еще хоть что-то значили… Я тряхнул головой, прогоняя неуместные воспоминания.
Того Шенли и Ху Яна больше нет.
— Подождите здесь, я доложу о вас, — прервал мои мысли Вэньмин.
Я коротко кивнул — мол, давай уже, шевелись. Советник быстро взлетел по ступеням и негромко застучал в тяжелую деревянную дверь.
Но чем дольше он стучал и звал принца, тем тревожнее и злее я становился. Сколько можно вызывать это высокомерие? Заходи уже! Вэньмин постучал снова, его голос сделался тише и напряженнее. Наконец, потеряв всякий стыд, он пригрозил, что войдет без спроса, и толкнул створку двери.
И именно в этот момент изнутри наконец-то долетел глухой, жесткий приказ Шенли: «Не входить!».
Да чтоб вас всех прижало! Моё хваленое аристократическое терпение окончательно лопнуло. Возможно, это было непростительно грубо, но на кону стояла судьба империи. Я решительно взбежал по деревянным ступеням, отталкивая Вэньмина в сторону.
— Ваше Высочество, Четвертый принц! У меня к вам срочный, безотлагательный разговор, — громко, четко произнес я прямо в дверь. Я сделал паузу, надеясь на мгновенный ответ, но внутри царила мертвая тишина. — Ваш покорный слуга ждет вас и чрезвычайно волнуется за ваше самочувствие.
Опять эта упрямая, звенящая тишина. Она сводила с ума.
— Кажется, нам всё-таки нужно войти и проверить, все ли с вами в порядке…
Договорить я не успел. Изнутри раздался глухой, тяжелый грохот — как будто в спешке повалили какую-то мебель или что-то тяжелое рухнуло на пол. А вслед за этим долетел резкий, хлесткий голос Шэнли:
— Я сейчас выйду.
Судя по этой ледяной, сочащейся угрозой интонации, чувствовал он себя просто отлично. Ярость и глухая злость по отношению ко мне — это была его самая нормальная, привычная реакция. Вот только этот странный грохот… Что, во имя всех богов, там происходит?!
Я терпеливо отступил на один шаг. Вэньмин замер рядом со мной, превратившись в натянутую струну. Времени на вежливые экивоки больше не было.
— Где сейчас находится принцесса? — спросил я прямо, в упор глядя на советника.
Внутри росло четкое убеждение: мне нужно прямо сейчас забрать эту девчонку и самому доставить её во дворец. Так будет безопаснее для всех нас. И самое главное — они больше не свернут с намеченного пути, чтобы снова «прогуляться» в каком-нибудь уединенном месте. И почему, во имя всех богов, именно эта мысль раздражала меня сильнее всего?.. Вэньмин резко опустил глаза и не проронил ни слова.
Что, черт возьми, здесь происходит? Где она?!
Дверь кабинета резко, с глухим стуком распахнулась. В проеме застыл Шенли. На долю секунды он замер, а затем сделал стремительный шаг вперед и, резко развернувшись… САМ закрыл дверь за собой. Этот жест, несвойственный принцу, заставил мои брови поползти вверх. Он прятал комнату.
Но в то короткое мгновение, пока створка закрывалась, я успел заглянуть ему за спину. В идеальном, безупречном кабинете Шенли, где каждая кисть и каждый свиток всегда были расставлены строго по правилам фэншуй, царил первозданный хаос.
Казалось, там только что провели жестокий обыск или подрались насмерть. На полу живописной горой валялись свитки, книги, какие-то бумаги… Большего я увидеть не успел, но даже это зрелище ввело меня в ступор.
Неужели мои люди подмешали настолько сильные афродизиаки, что «Божественной мудрости» пришлось буквально крушить мебель, чтобы справиться с собственной плотью?
Да быть того не может! Его организм с самого детства обучали противостоять любым ядам и токсинам. Состав был мощным, это правда, но Шенли точно бы справился с ним в одиночку… Если, конечно, рядом не было постоянного, живого источника раздражения.
Я перевел тяжелый взгляд на бывшего друга, оценивая его внешний вид.
На нем было наспех наброшено нижнее ханьфу, которое держалось на одних лишь завязках, без официального пояса. Выглядело всё так, будто принц действительно только что спал и быстро накинул одежду на голое тело. Но зачем безупречному стратегу империи спать сейчас, когда ему нужно срочно возвращаться во дворец?!
Шенли медленно развернулся к нам лицом и бросил на Вэньмина такой безразличный, леденящий взгляд, что мне на секунду стало искренне жаль советника. Было предельно ясно: за то, что меня провели аж до дверей личного кабинета, кому-то сегодня очень сильно прилетит. Но это, к счастью, были уже не мои заботы.
Следующий взгляд — такой же вежливо-отстраненный, но бьющий наотмашь — Шенли направил прямо мне в глаза. В нашем обществе считалось крайне неприличным смотреть так прямо и открыто, но кто я такой, чтобы указывать на правила этикета самому безупречному принцу империи?..
Я искренне надеялся, что он всё еще оставался самым безупречным.
— Прошу, господин Ху Ян, — ледяным, не терпящим возражений тоном проговорил Шенли и властным жестом указал в сторону приемных покоев, уводя меня от закрытой двери.
Но от этого резкого, размашистого движения из широкого рукава его ханьфу внезапно выскользнула и взвилась в воздух богато украшенная золотым шитьем лента… намертво привязанная к его запястью.
Я замер, проследив за ней взглядом. Шенли тоже проследил за ней взглядом, опустив глаза. Повинуясь случайному порыву ветра, дорогой шелк чуть встрепенулся в воздухе и безвольно повис плетью. Я слишком хорошо знал, что это за ткань. Такими лентами в Поднебесной традиционно скрепляли только императорские указы. Шэнли молниеносно, с едва заметным раздражением закинул руку за спину, скрывая улику в складках одежды.
— Чем обязан столь позднему визиту? — ровно спросил он.