Страница 16 из 98
А для меня? Совращение принцессы — это оскорбление всему царству Лян. Это война, которую мы пытаемся предотвратить любыми способами. Эти игры не должны были зайти так далеко…
Я со всей силы вцепился в столбики кровати и рванул себя вверх, пытаясь выскользнуть из-под неё.
— Остановись! — выдохнул я. Это не должно случиться. Не сейчас, когда мир уже так близок.
Я с размаху влетел прямо в неё. Её удивленное «Ой!» эхом отозвалось в тишине комнаты. Она явно не ожидала от меня “такого” сопротивления. Боги… она всё еще держала меня рукой, и только это случайное препятствие остановило полное проникновение. Но её улыбка… она же просто не понимает опасности!
— Ты… — прорычал я, чувствуя, как внутри закипает смесь ярости и желания.
Нужно действовать быстро. Главное — освободить руки. Деревянный столбик не выдержал напора и с треском поддался, лента бессильно повисла на запястье. Схватить и остановить!
Она испуганно дернулась, но я был быстрее. Я резко подскочил, садясь и не давая ей больше пространства для маневра. Мои ладони мертвой хваткой вцепились в её бедра, фиксируя её на месте.
— Прекрати… — мой голос прозвучал как приказ главнокомандующего на поле боя.
Она замерла. Отлично. Теперь, когда она в моей власти, нам нужно серьезно поговорить, пока….неет….неет … кажется я окончательно лишился остатков рассудка.
Мир стал настолько четким и ясным, до звона в ушах… и до обжигающего ощущения её тела, обволакивающего меня. Эта теснота, это скольжение, невыносимое трение и её тихий, надтреснутый стон. Препятствие, которое сдается под весом ее тела и моего давления. Полное проникновение.
Боги… этого не должно было случиться.
Она дернулась, пытаясь то ли вырваться, то ли сбежать, и резко сжалась вокруг меня всем своим существом. Мысли вылетели из головы, оставив лишь безумное, первобытное желание… Но я заставил себя замереть.
«Кто она такая? Зачем она позволила этому произойти? » — лихорадочно соображал я, пока сердце выбивало чечетку о ребра. Настоящая принцесса никогда бы не зашла так далеко. Благовония? Точно. Ху Ян… Но зачем им война? Когда она придет в себя, обесчещенная, она не сможет стать невестой. Ничьей невестой. Лян как союзник будет потерян навсегда. Ху Ян понимает это не хуже меня, тогда… кто стоит за этим?
Я чувствовал, как капля пота медленно катится по моему позвоночнику. Каждый её вдох, каждое микродвижение её кожи грозили разрушить плотину моего самообладания. Я сидел, зафиксировав, и понимал: я держу в руках не просто девушку, я держу заряженное оружие, которое вот-вот уничтожит оба наших государства.
Ярость. Она затапливала меня, горячая и едкая, как расплавленный свинец. Злость на безвыходность, на её пугающее непонимание, на её наглую улыбку… и больше всего — на самого себя.
От этой ярости желание вспыхнуло с новой силой, становясь почти болезненным. Трезво соображать? Невозможно. Рациональная часть меня была заживо погребена под этим «раз уж всё случилось». Если всё потеряно, если мир уже летит в бездну, то почему я всё еще пытаюсь цепляться за край обрыва? Возникло темное, почти пугающее желание наказать её — за то, что вовлекла, за то, что не дала выбора, за то, что лишила меня контроля.
Я потерял всё. Свою честь, своё будущее, мир между царствами. Если император узнает… а он узнает, как только Фэнфан придет в себя и осознает масштаб катастрофы. В этот миг злость окончательно смешалась с адской жаждой тела.
— Шенли… — тихо позвала она.
Моё имя. Оно ударило по ушам, как поминальный колокол.
Достоин ли я его? Отец выбрал имя…иероглиф «Шэн» — божественная мудрость, и «Ли» — победоносная сила. Где сейчас моя мудрость? Растворилась в дурмане благовоний. Где моя сила? Она ушла на то, чтобы не раздавить эту девушку в объятиях, которые должны были быть священными, а стали греховными.
Сейчас моё имя звучало как злая насмешка судьбы. Победитель, ставший рабом. Мудрец, превратившийся в безумца.
Она снова чуть качнулась, и я резко вывалился из своих раздумий обратно в реальность. Она прогнулась в пояснице, и это стало пыткой. Сладкой, изнуряющей пыткой. Кажется, я снова теряю контроль над собой.
«Быстро! Вспомнить всё, чему учили на уроках внутренних покоев!» — приказал я себе, чувствуя, как рассудок капитулирует перед инстинктом.
Концентрироваться на макушке, на холодных вершинах гор, уводить энергию вверх по позвоночнику, прочь от этого невыносимого жара внизу… Я пытался дышать ровно, как учил мастер, но мой вдох обрывался на середине, стоило её пальцам коснуться моей шеи.
Оказалось, что с ней всё совершенно иначе.
Наставники твердили, что близость — это чистая алхимия. И с обученными, послушными наложницами всё действительно казалось простым. Они безупречно знали правила игры: когда нужно остановиться, когда, наоборот, ускориться… Но с Фэн это был пожар в сухом лесу. Стихия, которой невозможно управлять.
Это как поцелуи… которые я только с ней впервые узнал по-настоящему. На наложницах всегда были вуали; лица скрыты, эмоции подавлены — только чистая техника и сухие предписания трактатов.
Но в жизни… Боги, в жизни это оказалось захватом души. Её губы не просто «прижимались» согласно канону. Они требовали, умоляли, кусали и диктовали свои, совершенно безумные правила.
«Зачем я вообще сейчас думаю про поцелуи?!» — я мысленно спрашивал самого себя, пытаясь вернуть остатки холодного разума.
Дорогой читатель, если ты читаешь это не на сайте , значит это пиратская версия, и скорее всего не полная.