Страница 90 из 97
— Ой, полно вам! — вдова легко взмахнула рукой, и кольцо с крупным изумрудом полыхнуло зелёным огнем в полумраке гостиной. — Я прекрасно понимаю, что это за представление вы устроили в своей газете. Остроумно, дерзко, браво! И я очень хорошо знаю нашего драгоценного генерала. Нет-нет, лично мы не представлены, бог миловал до сего дня, но Петербург — большая деревня. Я изучила его досье вдоль и поперёк. В общем, я бы хотела выйти за него замуж. И готова участвовать во всех этих ваших конкурсах, если они будут. И даже в кулинарных поединках.
Я почувствовала, как во мне просыпается честный издатель, защищающий свой контент, и одновременно — потрясённая женщина.
— Но он же... — начала я, пытаясь подобрать приличное слово для описания Аристарха Саввича.
— Что «он»? — Елена Карловна прищурилась, и в её глазах мелькнули искры хитрого ума. — Что он беден, как церковная мышь после набега гвардейцев? Что он говорлив сверх всякой меры? Или что он настолько душен в своем хвастовстве, что через полчаса общения его хочется не то обнять, не то придушить подушкой? — она улыбалась так открыто и понимающе, словно читала мои мысли, как передовицу утреннего номера. Я не выдержала и выдохнула:
— Именно! Елена Карловна, он же... он же пустобрёх! Милый, смешной, добрый, но совершенно неприспособленный к светской жизни! Он про свои подвиги рассказывает чаще, чем дышит.
— Так это же чудесно! — вдова подалась вперёд, и аромат её духов, тонкий, едва уловимый, окутал меня. — Послушайте, Лиза. Я вдова уже пять лет. У меня огромный дом, идеальный порядок, тишина, от которой звенит в ушах. И миллионное состояние, которое мне просто не на что тратить, кроме новых гарнитуров и милостыни. Мой покойный муж был суров и молчалив, как гранитный постамент. А мне... мне до смерти хочется, чтобы в этом доме кто-то шумел!
Она встала и принялась мерить шагами комнату. Её серое платье шуршало по паркету.
— Мне нужен кто-то, кто будет “заливать” про Измаил за завтраком. Кто будет ворчать на недосоленный суп и надуваться от важности, когда я выведу его в свет. Аристарх Саввич — идеальный кандидат. Он добр, он предсказуем. И он будет так благодарен за возможность жить в роскоши, что станет самым преданным домашним львом в мире.
Я смотрела на неё и понимала: передо мной стоит гений стратегии.
— Но как же мой проект? — пробормотала я. — Люди ждут развития событий… и… финала...
— О, мы устроим такой финал, что Москва содрогнётся от зависти, — она остановилась напротив меня и заговорщицки подмигнула. — Вы получите свой грандиозный театр, я получу своего генерала.
Будущая генеральша многозначительно замолчала, а затем продолжила:
—…А ваш долг... считайте, что его уже не существует. Сколько вам недостаёт, чтобы вычеркнуть из своих мыслей вашего врага? Я готова оплатить все расходы по «организации» нашей случайной и роковой встречи. Ну что, по рукам, Лизавета Платоновна?
Я посмотрела в её ясные смеющиеся глаза и вдруг поняла, что в этом безумном Петербурге только такие женщины, как мы, и способны вершить судьбы генералов.