Страница 3 из 107
Глава 2
За те несколько часов, что нас не тревожили, я успела внимательно рассмотреть блондина. Его кожа действительно была серой — и это вовсе не игра света и тени. Грифельно-серая, с загадочным узором, который никак не походил на татуировку. Длинные белые волосы напоминали седину, они были густыми, плотными и абсолютно белоснежными, без тех привычных оттенков, что обычно встречаются у блондинов.
Но особенно впечатляли его длинные, заострённые уши, пробивавшиеся сквозь причёску. Они выглядели так забавно, даже с этими кольцами, усыпанными крошечными шипами, вызывали какой-то детский восторг. Украшения совершенно невообразимые, из неизвестного металла, который тускло поблескивал и отливал оранжево-красным. Мужчина, с длинными ушами и необычными глазами, это что-то новенькое!
Ох, какой серый заяц! — не смогла я сдержать глупой улыбки от внезапно появившейся мысли, разглядывая эти милашные ушки. В ответ блондин оскалился, демонстрируя мне вполне выразительные, хищные клыки. Ну точно саблезубый заяц, — пронеслось в голове.
Впечатление портила, или скорее интриговала, непривычная окраска радужки: глаза были жёлтыми, как у кота, и столь же хищными. В темноте они мерцали неярким светом, вызывая тревожное ощущение близости опасного зверя. И не только глаза – всё в мужчине говорило о его непростой сущности: мощное тело, резкие черты лица, клыки.
Однако он не пугал меня. Возможно, дело было в клетке, что удерживала его, или в отсутствии агрессии. Напротив, каждое его движение было попыткой расположить к себе – плавное, тягучее, словно у ленивого кота. К тому же, мы оба были здесь заперты.
Его взгляд, прежде хищный, теперь казался скорее настороженным, чем угрожающим. Он изучал меня так же пристально, как я изучала его, пытаясь разгадать мою сущность и намерения. В глубине его глаз мелькнуло любопытство, смешанное с осторожностью – это была уже не просто оценка, а попытка установить связь. Я почувствовала, как напряжение, сковавшее меня при первом взгляде, постепенно отступает. Возможно, это было осознание того, что мы не враги, а скорее вынужденные союзники.
Блондин заговорил, и несмотря на моё полное непонимание и молчание, он не оставлял попыток достучаться до меня. Он старательно выговаривал каждое слово, подкрепляя их жестами. Но мой пустой и озадаченный взгляд, видимо, выводил его из себя. Он недовольно бормотал себе под нос что-то явно ругательное. Несмотря на мелодичность его речи, интонация не оставляла сомнений. Именно в такие моменты, когда он откровенно сквернословил, я, словно подросток в пубертате, с любопытством вслушивалась, пытаясь уловить и запомнить самые меткие фразы.
В конце концов, у каждого свои таланты – мой, например, умение ругаться на восьми языках. При этом даже стандартный английский, который я старательно учила в школе и институте, оставался для меня непокорённой вершиной. Изучение языков никогда не было моей страстью. Дожив до двадцати шести с половиной, я до сих пор не знаю, что меня действительно увлекает. Всё ждала, что пойму, когда вырасту. Но, похоже, так и не выросла.
Блондин, поняв, что не добьётся от меня реакции, замолчал. Он устало сел, откинувшись спиной на прутья клетки, и это позволило мне рассмотреть его получше. Наши росты заметно отличались, и наблюдать за ним, задрав голову, было неудобно. Совсем другое дело, когда он сидит: открывается такой чудесный вид сверху.
Особое внимание привлекли его серьги — необычные символы из странного металла. Я никогда не видела ничего подобного, хотя дома у меня было достаточно бижутерии. Я, как сорока, люблю всё блестящее. Заметив мой интерес, он хмыкнул, и на его губах мелькнула кривоватая улыбка. Это лишь убедило меня продолжить осмотр — казалось, он не был против.
Я так увлеклась, что совсем забыла, где нахожусь.
Мои размышления прервало тихое рычание. Я удивленно взглянула на блондина и увидела, что он оскалил зубы, обнажив свои небольшие клыки. Это показалось мне забавным. Они не напоминали оружие хищника, скорее рудимент, оставшийся от предков. Недостаточно длинные, чтобы ассоциироваться с вампирскими клыками, но и не такие короткие, как у людей. К тому же, рычал он скорее, как озлобленный человек, охваченный бессильной яростью, нежели как зверь. Хм, интересно, что его так разозлило?
Повернув голову в поисках источника опасности, я встретилась взглядом с одним из вчерашних монстров. Стало понятно: пришел надсмотрщик. Интересно, что им от нас нужно? Похоже, сейчас узнаю.
Несколько хлестких слов, которыми мужчины обменялись на языке, по-прежнему непонятном мне, прозвучали как выстрелы. Хотя интонация и мимика безошибочно подсказывали: комплиментами они друг друга не осыпали. И слова, казалось, были не так уж сложны. Судя по тому, как раздувались ноздри блондина в ответ на его оскорбления, прилетело что-то по-настоящему едкое и унизительное. Мой мозг тут же заработал на полную, откладывая услышанное в памяти.
Монстр же, бесцеремонно ухватив меня за цепь, потянул за собой. Цепь оказалась на удивление длинной, в чем я успела убедиться. Но одно обнадёживало: в пещеру я точно вернусь. Иначе зачем было придумывать столь надежную систему удержания?
Меня выволокли на залитую солнцем, раскаленную улицу. Первые мгновения, было приятно согреться в солнечных лучах, после промозглой и холодной пещеры. Но чем дольше я находилась под палящими лучами, тем сильнее хотелось вернуться. Блаженство быстро сменилось изнуряющим зноем. Там, в пещере, воздух был свеж и чист, а здесь – удушлив, обжигающ, пропитан песком, уже оседающей на зубах скрипучим налетом. Да и потом, один-единственный, хоть и странный, но безвредный обитатель пещеры, пусть и изъяснявшийся на непонятном языке, был куда более предпочтителен, чем целое поселение монстров, что глазели на меня без всякого стеснения. Их гортанные переклички, смех, словно лай гиен, сплетались в единый, оглушительный гул.
Меня довели до скамьи под навесом, который давал лишь призрачную тень, совершенно не спасая от палящего солнца. Растерянно оглядевшись, опустилась на сиденье. И что теперь?