Страница 2 из 107
Я левитировала примерно в десяти сантиметрах над полом. Когда я рефлекторно попыталась взмахнуть руками, чтобы вернуть привычное положение, поняла — я не могу пошевелиться. С ужасом пыталась дёрнуться, сбросить это наваждение, но безуспешно. Я застыла в воздухе, словно истукан. Монстр продолжал петь, а мой мозг, словно погружённый в густой кисель, медленно ускользал из сознания.
Стоит ли сопротивляться? Какой в этом смысл? Может, это запоздалый обморок или неведомая магия — какая разница? Я так устала бояться и удивляться, что решила поддаться странному состоянию и медленно погрузиться в сон.
Всплыло в памяти забавное определение о стадиях человеческого возраста.
Первая стадия — всю ночь пьёшь, гуляешь, чёрт-те чем занимаешься, и утром по тебе ничего не видно. Вторая стадия — всю ночь пьёшь, гуляешь, чёрт-те чем занимаешься, и утром по тебе всё это видно. Третья стадия — всю ночь спишь, ничем вообще не занимаешься, а утром выглядишь, как будто всю ночь пил, гулял и чёрт-те чем занимался!
И вот по возрасту я нахожусь в первой, ладно, возможно уже во второй стадии. Но почему тогда мне сегодня так плохо? Я лежала, проснувшись несколько минут назад, но всё ещё не могла найти в себе сил открыть глаза или хотя бы пошевелиться. В голове пульсировала боль, от которой хотелось свернуться клубочком и страдать. Но свернуться не получалось — каждая клеточка моего тела буквально кричала о своей боли. Такая слабость, что казалось, я вовсе не в состоянии сдвинуться с места.
Из угла комнаты донёсся голос. Речь была непонятна, но настолько чиста и уверена, что было обидно ничего не понимать. Мужчина — это было ясно по мелодичному, но мужественному голосу — замолчал, не увидев от меня никакой реакции. Спустя несколько минут он снова заговорил.
Вспышка! Сознание, которое ещё несколько минут назад отказывалось работать, вдруг обрушило на меня лавину информации. Я — в Аду, среди страшных монстров. Я всё ещё жива. А значит, мои мучения продолжаются. Нет, я не хочу! Возможно, я бы и поддалась этой нелепой попытке избежать реальности. Но настойчивый голос вновь прозвучал. Его тембр изменился, стал мягче, словно журчание лесного ручья. Неважно, сейчас мужчина явно говорил не со мной. Раздираемая жгучим любопытством, я всё же заставила себя повернуться на бок и открыть глаза.
То, что я увидела, поразило: обстановка изменилась кардинально. Я оказалась в каменной пещере, тускло освещённой мерцающими факелами. Земляной пол, небольшой матрас в самом дальнем углу, на котором я собственно и лежала – вот и всё моё окружение. Основную же часть пространства занимали огромные клетки. Две из них пустовали, а в третьей сидел тот самый странный мужчина, чья речь и вырвала меня из забытья.
Увидев моё пробуждение, он вновь заговорил. Его голос, как и в первый раз, звучал необыкновенно красиво. Интересно, что это за язык? – пронеслось у меня в голове. Кажется, ничего подобного я никогда не слышала. Вчерашние монстры тоже общались на незнакомом мне наречии. Если это Ад, то почему они могут говорить, а я нет? Странно.
Мужчина был довольно привлекателен: длинные белые волосы, спортивная фигура, а какой разворот плеч – просто загляденье! Вот только с цветом кожи что-то было не так. Возможно, при свете факелов я не могла разглядеть его нормально, но казалось, будто она серая. Причём не чёрная, как можно было бы предположить, в привычном для меня понимании. Пытаясь разобраться, я даже присела, слегка подавшись вперёд. Нет, мне определённо кажется. Серых людей не бывает. Однако, кто сказал, что он человек? Конечно, похож. Но вчерашние монстры тоже выглядели как люди, хотя ими точно не являлись – уж слишком сильно они напоминали животных.
Мужчина повысил голос привлекая моё внимание. Можно подумать, если он станет говорить громче, я его лучше пойму. Ясно же, что проблема не в слухе. Можно, конечно, что-то ответить, чтобы он понял, что наша речь отличается. Однако, сейчас мне этого не хотелось. Страх быть услышанной, вновь привлечь к себе внимание, не исчез.
Мне было любопытно взглянуть на пленного. И на клетку тоже. Опасен ли он, или такой же узник, как я? Хотя, точно не как я – я-то не в клетке. А может, это какое-то испытание? Вот бы ещё понять, что происходит и что от меня требуется. В любом случае, нужно во всём разобраться.
Неспешно поднявшись, я скривилась от боли в мышцах. Затем с неверием проследила за звуком, что сбряцал, стоило мне встать. Цепь. Тонкая, лёгкая, но цепь. Меня посадили на цепь! Да что это вообще такое?! Я человек! Почему кто-то в клетке, а я на цепи? Между прочим, там ещё две пустые клетки. Не то чтобы я прям хотела сидеть в клетке. Нахмурившись, задумалась: что более унизительно – клетка или цепь?
Я крепко вцепилась в цепь и дернула. Еще раз. И еще. Держится. Оглядев пояс, туго стягивающий мою талию, я невольно испытала облегчение: хорошо, что ошейник не на шее. Хотя, стоит ли радоваться? Разглядывая безупречно ровные звенья, без видимых стыков, я нахмурилась. Словно цепь была отлита единым куском. Как они это сделали? Неужели прямо на мне варили? Неважно. Главное – звенья не разогнуть, только сломать. Материал казался не слишком прочным. Возможно, если найти подходящий камень... Я огляделась — пещера была усыпана камнями. Отлично.
С воодушевлением я положила цепь на большой валун и взяла другой, поменьше. Ухватив его обеими руками, замахнулась и ударила. Вкладывала в каждый удар всю оставшуюся в теле силу. Била и била, но цепь даже не помялась. Это злило. Раздражённая, я без устали стучала камнем по цепи, надеясь оставить хоть какую-то насечку. Но все попытки были тщетными.
Неясное бурчание отвлекло меня от работы. Я посмотрела на мужчину в клетке и слегка смутилась — он смотрел на меня, словно на неразумного ребёнка. Ещё немного — и он бы ударил себя ладонью по лицу. Раздражённая его взглядом, я вскочила, подбежала к клетке и, встала вплотную к прутьям, бросив блондину вызов взглядом.
Он снова начал что-то говорить, судя по интонации — объяснять. Эх, если бы я только могла понять тебя.
Осознав, что я не улавливаю сути его слов, он печально вздохнул и ткнул пальцем в массивный замок, что сковывал цепь у моего пояса. Я презрительно закатила глаза. Ну конечно, будь у меня ключ, стала бы я ломать эту цепь о камень?