Страница 15 из 40
Глава 8
Глава 8 Проклятый цветок
*** Адара
Зима укутала мир в белое безмолвие. Снег лежал нетронутым покрывалом, сияя в холодном свете. Я скакала верхом на белой кобыле с шелковистой гривой, такой чистой, что она казалась сотканной из самого снега. Металл вожжей холодил руки, дыхание лошади поднималось легкими облаками пара. И вдруг дорогу перегородил мужчина. Он возник словно из самой зимней тьмы — на чёрном, могучем коне. Животное держалось гордо, и его тяжелые, сильные ноги глубоко врезались в снег. Всадник был в длинном чёрном пальто, с тёмными волосами и щетинистой бородой. Лица я не видела — его скрывала тень, но я ощущала взгляд, настойчивый и пронзительный. Он улыбнулся. Улыбка была едва заметной, но именно она заставила меня остановиться. Я замерла вместе со своей кобылой, и время будто застыло... А затем я проснулась. Мой сон обрывается, и я слабо открываю глаза, видя перед собой его. Амадео Морте. Только вот его голова и рука на конце кровати рядом с моим лицом, а сам он на полу. Смотрю на его лицо, как он тихо и размеренно сопит, дышит. Сейчас Амадео кажется не таким плохим. Все мы хорошие, когда спим и молчим, не смотрим никому в глаза и не говорим громких горьких слов.
— Я прошу прощения за себя... За то, что поверила в то, во что не должна была. За то, что усомнилась в тебе, прости меня... Ты простишь меня... Амадео? — Ты сделала свой выбор, и выводы по поводу меня, и я не повернусь к тебе больше... В тот день ты не только лишила меня человеческого облика, но и убила мою любовь к тебе.
Я убила его любовь ко мне, но что это за любовь была? Та, что была у меня до тех пор, пока мы не встретились, та самая дружеская любовь, или это иные чувства ко мне? Холод проходится по всему моему телу, и я освобождаю свою руку из его руки и поворачиваюсь к нему спиной, приводя свое взволнованное дыхание в норму, закрываю глаза. И вдруг слышу шуршание позади себя. Кажется, монстр смерти проснулся, он кряхтит, как старик, от своей неудобной позы, которую занял, заснув рядом со мной. Кажется, уходить он не собирается... Я слышу тихие шаги в мою сторону и слышу, как он склоняется надо мной. — Выйди из моей комнаты. — произношу я с обидой, но и в тот же момент внутри меня стучит сердце от волнения. — Уходи, Амадео. Я слышу его ухмылку и глубокий вздох. Открываю глаза и пытаюсь оттолкнуть его. Но он крепко держит меня за обе руки. — Что, если не уйду? — дразня меня, спрашивает он. Я сверяю его недобрым взглядом, внутри меня пробегает страх: «Что, если он такой же, как Рауль?». И, кажется, мой испуг заметил и сам он. Амадео отпустил меня и сделал несколько шагов назад, я посмотрела в окно, а затем на часы. Четыре часа утра, что он вообще тут забыл? Как его вообще пустили в мою комнату? — Что ты вообще делаешь в этом доме? В моей комнате?! — спрашиваю я его шепотом. — Позволь напомнить, Адара Вита, ты уснула на моей груди в машине, и мне пришлось тебя тащить на руках до самой кровати. — отвечает он недовольно. Воспоминания вечера и всего происходящего схватывают виски от боли. Боже... — Вышел! — снова произношу я. — Видеть тебя не хочу! — сказала и легла обратно, повернувшись к нему спиной, натянув на себя покрывало, чтобы не видеть его. — Смотри не задохнись, иначе меня рядом не будет и умрешь еще. — Тебе какое дело вообще, что со мной будет? Выходи! Я слышу смешок и отдаляющие шаги, а после как дверь тихо открылась и точно так же закрылась. Он ушел, я стягиваю с себя это покрывало и восстанавливаю дыхание. Пусть он держится подальше от меня, хотя как это может быть, если мы теперь партнеры. Монстр смерти... Буду теперь звать его так, это ему больше подходит, желательно вообще не разговаривать с ним. Ведь я помолвлена с другим мужчиной и даже понятия не имею, кто это может быть... Господи, прошу, пусть он не будет психом и когда мы встретимся, пусть он откажется от меня... Мне не нужны проблемы с этим неизвестным мне человеком, я даже не знаю, кто он и кем может быть, ведь даже Данте мне ничего не говорит, а значит, он не знает еще этого... В миг я замечаю то, что на моей шее отсутствует колье из жемчуга... И я снова вспоминаю то, что я сорвала его со своей шеи и весь жемчуг разлетелся на пол в салоне авто.
*** Воспоминая Адары
Я стою рядом с Масо Вита, моим дядей, который пьет из меня кровь, будто из дудки, каждый божий день. Именно сегодня с утра он сам не свой, а больше всего его разозлило то, что я опоздала с кофе к нему в кабинет на одну минуту и семнадцать секунд, обвинив меня в том, что кофе уже остыл, и, естественно, я возразила, доказывая свою правоту, что разозлило его еще больше и подлило огонь в его гнев. — Ты каждый раз идешь против моего слова, ты не можешь промолчать, когда я говорю! Тебе обязательно нужно возразить! — С криком произносит он каждое слово, которое, наверное, слышали все дома и даже работники в саду. Каждое слово этого человека в мою сторону звучало как проклятие. Проклятие того, что именно я и мой покойный отец стали преградой в его любви с моей покойной матерью... Но этот человек никогда не хотел принять то, что моя мать любила только моего отца... — Кофе горячий, дядя, я поднималась с первого этажа на второй и шла к твоему кабинету. Как я должна была принести тебе кофе без опоздания в одну минуту и семнадцать секунд, если ты на верхнем этаже, а я на первом? Он поднимает на меня свой дьявольский взгляд, затем переводит на чашку с горячим кофе, и его рука тянется к чашке. Слава богу, думаю я про себя, надеюсь, я уйду живой и невредимой. Он вдыхает аромат горячего пара кофе и натягивает улыбку на своем лице. Другая рука Масо Вита тянется ко мне, и я вздрагиваю. Что задумал этот псих!? Чувствую крепкую хватку на своем запястье, он ставит чашку с кофе на стол и окунает туда мою руку, продолжая удерживать ее там. Горячий кофе обжигает мою руку, но я стою и держу себя изо всех сил и не подаю вида от боли. Меня начинает потряхивать, рука отекает, чувствуется, что после этого следы его выходки останутся на мне навсегда как постоянное напоминание о том, как он издевался надо мной. — Ты так терпелива! Даже вымолить просьбу, чтобы я отпустил, ты не можешь из-за своей гордости! — произносит он шипя. — Ты думаешь, я отпущу? — ухмыляется он. — Нет, пока кофе не остынет, я не отпущу твою чертову руку!